Маленькие Песцовые радости

Они думали, что это я, но это иллюзия. Всю эту группу, кстати, тоже убили, чтобы следы зачистить. Запись у меня есть, но не здесь.

Точнее, сама запись при мне, но проиграть я ее смогу только дома. И вопрос, стоит ли тот проигрыватель показывать посторонним или сделать запись с этой записи? Или вообще смысла показывать нет? Разговора-то там точно не будет.

— Почему они тебя пытались убить?

— А вы не понимаете? — удивился я. — У вас же весь расклад есть.

— Но ты в него не вписываешься.

— Разве? Я второй наследник после вас.

— Третий. Еще Николай, он, как законный наследник приоритетнее.

— С каких это пор сын княжеского целителя приоритетнее сына княжича? Николай — сын Живетьева, они оба это знают. Подозреваю, что Трефилов знает тоже. Во всяком случае он действует на их стороне.

Шелагин смотрел на меня округлившимися глазами.

— Что за дичь ты несешь? Законность наследника всегда подтверждает целитель.

— Думаете, Живетьев должен был сказать: простите, этот мальчонка мой? — ехидно спросил я. — Покажите другому. Моих знаний в целительстве достаточно, чтобы определить, что мы с ним не родня.

— Не верю, я всегда считал его братом. Он хороший парень."

"— Хороший? — я рассмеялся. — Хорошо притворяющийся — будет точнее. Я… — говорить о том, что я ставлю метки и по ним понимаю, что чувствуют люди, я все-таки не рискнул. — Я иногда чувствую чужие эмоции. Николай фонтанирует злобой. Идея убить меня на Изнанке принадлежала именно ему. Он настоял, чтобы князь выполнил мое желание побывать на Изнанке. Кстати, до слизня меня действительно довели. Только группа была на поводке от Живетьева, а зачистить их приказал Трефилов.

— С чего ты это взял?

— Прозвучавшее на записи имя вас не убедило?

Кажется, я зря рисковал.

— Нет, про Живетьева, пожалуй, верю, но не про Трефилова. Он под клятвой.

— На нем нет следов клятв. Он сейчас действует абсолютно добровольно, разве что Живетьев на него тоже набросил Поводок — их я не вижу. В планах заговорщиков устранить всех Шелагиных по крови сразу после совершеннолетия Николая. Или раньше, если Арина Ивановна сделает новую реликвию. Старую-то, почти доделанную, у нее внезапно украли. — Он молчал, поэтому я продолжил: — Александр Павлович, из-за того, что вы мой отец, под ударом оказалось слишком много близких мне людей, поэтому вы обязаны разобраться с тем дерьмом, что у вас под боком. Я могу помочь алхимией. Например, разговорить Трефилова, чтобы понять, кто вам уже не верен и почему главное лицо по безопасности княжества не под личной клятвой князю и играет за команду противника.

Глава 14

С Шелагиным мы договорились, что он привезет к нам домой для разговора князя, никому ничего не говоря.