Пес войны. Трилогия.

Два джипа с тяжёлыми пулемётами, за которыми стоят мои ребята, это страшно. А если учесть, что патронов там было больше чем достаточно, то, сами понимаете, что там было. Разобравшись с военными, я случайно наткнулся на ключи от сейфа и не поленился заглянуть в него. А когда понял, что за документы нашёл, сам себе поверить не мог. Это были планы по полному и безоговорочному уничтожению местного населения, подписанные кучей высокопоставленных чиновников разных стран. Это был план геноцида в буквальном смысле этого слова. Мы забрали бумаги, подожгли базу и ушли.

Добравшись до цивилизации, мы разделили документы на три части и старательно продумали систему связи, после чего вышли на правительства всех указанных в документах стран. Не буду утомлять вас подробностями того, как до нас пытались добраться, чтобы просто закатать под асфальт, но мы их переиграли.

Откровенно говоря, я и сам не верил до конца, что у нас это получится, и поэтому выдвинул простые и вполне приемлемые условия, на которые они согласились. Не скажу, что сразу, но согласились. Благо, к тому времени у меня и моих парней уже было коекакое имя среди определённых кругов, так что, они решили согласиться, чтобы избежать ненужного риска.

– Но теперь они снова тебя достают, – пожал плечами Майк, слушавший его с открытым ртом.

– Всё изза круга силы, – вздохнул Араб.

– А всётаки, брат, где это было? – тихо спросил Квон.

– Я так и думал. Алмазная война.

– Да. Семьдесят процентов этих кровавых камней закупает именно эта страна, – вздохнул Араб, кивком головы указывая в сторону границы.

– Иногда у меня складывается стойкое убеждение, что голубая мечта всех высокопоставленных чиновников и богачей – это получить все земные недра в своё полное распоряжение, но при этом без населения. Чем меньше людей, тем лучше, – сказал Майк, медленно сжимая кулаки.

– И твои впечатления тебя не обманывают. Так и есть. Для всех этих толстосумов любой народ – это прежде всего стадо, которое можно стричь, как овец, и выжимать последнее, ради удовлетворения собственных прихотей. Им всё равно, как вы живёте, хватает ли вам вашего заработка на еду и чем вы будете платить за своё лечение. Главное, чтобы хорошо было им, – чуть усмехнувшись, ответил Араб.

– Похоже, что жизнь постепенно превратила тебя в циника и анархиста, – усмехнулся Майк.

– Нет. Вернее, в циника – да. А вот анархизм – это такая же идеология, как и любой другой – изм. Включая садизм и мазохизм. А я давно уже стал избегать любых идеологий.

– Но без идеологии практически нет государства. Если вспомнить дискуссии политологов, то даже демократия держится на ней: куча различных партий, каждая из которых проповедует свою идеологию. Значит, без идеологии нет и государства.

– Чушь собачья.