Пес войны. Трилогия.

Уже не раз она убеждалась, что её чутьё охотницы способно вывести на сенсацию, и научилась доверять этому чувству.

Убедившись, что мужчина прочно устроился в баре, она прошла следом за ним и, найдя взглядом Вилли, быстро подошла к его столику. Увидев начальницу, Вилли скорчил недовольную мину и попытался вернуться к прерванному флирту, но она безжалостно пресекла его попытку увильнуть от работы.

– Хватит распускать хвост, парень. Срочно бери камеру и сделай мне несколько снимков того мужика у стойки, – не терпящим возражений тоном сказала она.

– Ты знаешь её? – подняла тонко выщипанные брови новая пассия Вилли.

– К сожалению, знает. Я его мамочка. И босс в одном лице. Так что можешь уносить отсюда свою тощую задницу, он начинает работать. И ещё: ты не одна такая глупая, у Вилли в каждом городке по три подружки.

– А вот это – неправда! – неуверенно возразил Вилли, одновременно пытаясь найти в кофре фотоаппарат.

– Заткнись и отправляйся работать, – рыкнула она в ответ, не сводя взгляда с интересующего её объекта.

– Знаешь, Джо, иногда ты действительно становишься охотничьей сукой, – проворчал Вилли, доставая цифровой «Никой» и осматривая бар в поисках выгодной точки для съемки.

– Мужик у стойки, длинные седые волосы, – коротко проинформировала его Джо.

– Вижу, – буркнул Вилли и медленно направился к окну.

Вообщето родители назвали её Джоанн, но она терпеть не могла это имя и, не мудрствуя лукаво, просто сократила его до Джо. Оно как нельзя лучше подходило к её внешности. Невысокий рост, слабо выраженная грудь и узкие бёдра делали её похожей на подростка. Картину дополняли короткая стрижка и полное отсутствие косметики.

Внешность доставляла Джо немало проблем, изза неё ей пришлось отказаться от попыток стать ведущей программы новостей. Но она не теряла надежды. В один прекрасный день Джо окажется в нужное время в нужном месте, и тогда никто не сможет заставить её уступить сюжет комуто другому. Это будет только её репортаж. В прямом эфире.

Ударившись в грёзы, она не заметила, как Вилли, постояв у окна, не спеша поднял камеру и принялся выцеливать седого. Тот сидел вполоборота к окну и словно не замечал Вилли, но стоило тому попытаться настроить объектив, как мужчина отвернулся к двери, словно когото высматривал, и принялся рыться в карманах. Вилли опустил камеру.

Мужчина повернулся к бару, и Вилли опять поднял камеру, но седой снова отвернулся. Выругавшись, Вилли снова опустил камеру. Седой положил правую руку на стойку, словно хотел чтото показать бармену, и, быстро обернувшись, взглянул прямо на Вилли. Тот моментально вскинул камеру, и в этот момент чтото ударило в центр объектива с такой силой, что Вилли выронил её на пол.