Пес войны. Трилогия.

Стоявший рядом с ним мужчина средних лет с интересом следил за его реакцией. После того как агенты утащили Джо, мужчина повернулся к седому и с лёгкой усмешкой спросил:

– Она не успокоится. Такие, как она, относятся к категории людей, не способных понимать человеческий язык. Она продолжит копать и не успокоится, пока не найдёт чтонибудь.

– Что ж! Значит, у Салли есть возможность сдержать свои обещания, – пожал плечами мужчина и, сделав приглашающий жест, направился к дверям.

– Директор Сторм, вы ведь пригласили меня сюда не для того, чтобы показать, как АНБ заботится о моём благополучии, – неожиданно сказал седой, не двигаясь с места.

– Вас сложно обыграть, старина, – усмехнулся человек, которого седой назвал директором.

Он действительно был директором этого отдела вот уже много лет подряд. Именно он когдато принял решение нанимать для выполнения особо деликатных поручений людей со стороны, не имеющих с АНБ постоянных контрактов. И теперь он снова был вынужден обратиться за помощью к одному из таких людей.

– И не нужно этого делать, директор, – спокойно пожал плечами седой. – Вы же знаете, я не прощаю таких вещей. Играйте в открытую. Дешевле обойдётся.

Недовольно поморщившись, директор неопределённо пожал плечами и, открыв дверь, ответил:

– Нам предстоит серьёзный разговор. Продолжим в кабинете.

Чуть пожав плечами, седой молча двинулся следом за ним. Всю дорогу до кабинета директора они молчали, но он и так уже представлял, что ему предстоит. Когда директор устраивал подобные спектакли, дело, которое он после этого поручал, оказывалось особенно пакостным.

Войдя в кабинет, Сторм сдвинул в сторону кусок столешницы и, нажав несколько кнопок, удовлетворённо кивнул:

– Вот теперь мы можем спокойно поговорить.

– Похоже, у вас возникла очередная деликатная ситуация, в которую правительство не желает вмешиваться, – усмехнулся седой.

– Это так очевидно? Или у вас есть какаято информация? – насторожился директор.

– Всё ещё проще. Мы слишком долго с вами общаемся. За годы общения привыкаешь к начальству, как к любимой или нелюбимой жене. Начинаешь понимать многое по крохотным приметам.

– Значит, и меня можно просчитать? – мрачно спросил директор.

– Конечно, – пожал плечами седой. – Как не крути, но вы – тоже живой человек, со своими привычками и пристрастиями.

– Это плохо, – недовольно протянул директор. – Люди моего уровня не должны быть просчитаны.

– Что поделать, – криво усмехнулся седой. – Чтобы избежать этого, вам пришлось бы стать невидимкой или роботом. Но вы вызвали меня не за этим. Что случилось? Вы отлично знаете, что я отошёл от дел, но снова вызвали меня. Показали спектакль, завели разговор о привычках. Это плохие симптомы.