Шестерки умирают первыми

– Вечер добрый, – ответил Виктор Алексеевич Гордеев, не узнавая собеседника.

– Кабанов моя фамилия.

– Паровоз?! Какими судьбами? Ты в последние годы меня избегать начал, – насмешливо поддел его Гордеев. – Провинился в чем, что ли?

– Я, Витя, не по твоей части. Ты же у нас в Москве главный ловец душегубов и насильников, а под меня все твои коллеги-экономисты подкапываются. Ты им шепни по-дружески, Виктор, пусть на меня силы зря не тратят, я честно живу, и деньги у меня честные.

– Ой, ладно тебе, Паровоз, о том, какой ты честный, легенды ходили, еще когда мы с тобой в пионерах да в комсомольцах штаны протирали.

– Грех тебе, Виктор, старым мне пенять, – усмехнулся в трубку Кабанов. – Забыл, как ты из троек по химии не вылезал, а я тебя в круглые отличники вытащил?

– Ну, на то и Паровоз, чтобы тащить. Специальность у тебя такая. Вообще-то ты молодец, Виталя, ты хорошую идею мне тогда подкинул, насчет разделения труда. Я ее в своей работе вовсю использую. Очень плодотворная идея. Так что я в некотором смысле твой должник.

– Это хорошо, – неожиданно серьезным голосом откликнулся Кабанов. – Потому что мне с тобой поговорить надо.

– Хочешь встретиться? – предложил Гордеев.

– Не могу. Пасут меня.

– Кто? Наши?

– Да какие ваши! Мой собственный, хрен бы его взял. Стучит на меня самому Трофиму.

– Чего ж ты так неосмотрительно? – посочувствовал Виктор Алексеевич. – Людей надо тщательно подбирать, а не абы как.

– Да я только на днях узнал, что он стучит. Так-то он парень хороший, надежный, я ему доверяю. Но то, о чем я хочу с тобой поговорить, должно мимо него пройти. Не приведи господь, Трофим узнает, что я с тобой связался.

– Говорят, крут ваш Трофим? – полюбопытствовал полковник.

– Крут, ох крут, – подтвердил Кабанов. – И, между прочим, у него, как у всякого уважающего себя мафиози, есть люди в твоем ведомстве.

– Понял, не дурак, – быстро ответил Гордеев. – Запиши телефончик, через двадцать пять минут позвонишь, спросишь меня. Тогда и поговорим.

Через двадцать пять минут телефонный звонок Кабанова раздался в огромной коммунальной квартире, где жил Степан Игнатьевич Голубович, бывший учитель и наставник полковника Гордеева, передававший ему свой огромный опыт и любовно отшлифованное мастерство, почти пятьдесят лет проработавший в уголовном розыске и больше десяти лет находящийся на пенсии. На самом деле такие люди, как Голубович, не выходят на пенсию. Они просто не могут и не умеют этого делать. Они рождаются сыщиками и умирают ими, даже если давно уже не числятся в кадрах МВД.

5

Настя еще не успела уйти с работы, и звонок Гордеева застал ее на месте.

– Никуда не уходи, – бросил он. – Я буду через полчаса."

"Это ничего не меняло в ее планах, она и не собиралась уходить еще по меньшей мере часа два.