Шестерки умирают первыми

– Ой, бедная девочка! – причитала старушка, взмахивая руками, но не забывая при этом подливать гостье чаю и подкладывать в розетки варенье. – Растет ведь без материнского пригляду. Отец-то у нее хороший, достойный, да только он на работе круглые сутки. А Верка – не мать, а ехидна. Что ни день – то пьяная. Как она девочку-то до сих пор не угробила – не пойму. Чудом разве что.

– А что же она не лечится? – спросила Настя, с удовольствием слизывая с ложки сироп от абрикосового варенья.

– Так не хочет, – вздохнула Мария Федоровна.

– Может, им лучше развестись? – предположила Настя.

– Да куда им! – безнадежно махнула рукой старушка. – Уж мы сколько раз ему говорили: забирай, мол, дочку да подавай в суд на жену, чтобы развели и родительских прав лишили.

– А он что?

– Ничего. Головой качает. Не могу, говорит, такому позору жену предавать. И дочку жалко. В школе-то сразу узнают, что у нее мать – алкоголичка, лишенная родительских прав. Знаете, дети ведь жестоки, затравят они ее. Да и учителя в нынешнее-то время не особо умные, не то что не защитят ее от других детей, а еще и сами добавят масла в огонь. Нет, он правильно делает, благородно. Сам себе жену выбирал – сам свой крест и неси, на других не перекладывай.

– Да ведь ребенок же растет, – возразила Настя. – Девочке-то каково? Она же себе мать не выбирала, почему она должна страдать из-за ее пьянства?

– Вот и получается палка о двух концах, – согласно кивнула Казакова. – И дочку жалко, и жену жалко, и против своей совести идти не хочется. А совесть ему велит жену из дома не гнать.

– Да? – хмыкнула Настя. – А совесть ему не велит создать ребенку нормальные условия для жизни?

– Ой, дочка, путано все это. И так нехорошо, и эдак. Пусть уж он сам разбирается, не нам с тобой его судить.

– Ну что вы, Мария Федоровна, я же не для того, чтобы его судить, к вам пришла. Я участковому помогаю, у меня что-то вроде практики. Вот он меня попросил пройтись по участку, с людьми поговорить, может, у кого соседи беспокойные, или дети неблагополучные растут, скандалы в семье и все такое. Благодаря вам я теперь знаю, что за девочкой надо приглядывать, чтобы от рук не отбилась, в плохую компанию не попала. А осуждать ее отца за то, что с женой справиться не может, – не наше дело, это вы правильно сказали.

– Он ведь и голос на Верку никогда не повысит, видно, любит ее все-таки, – заметила Казакова.

– Так-таки и не повышал никогда? – усомнилась Настя. – Не поверю. Так не бывает. Может, вам не слышно?"

"– Ну как это мне не слышно! – обиделась Мария Федоровна. – Дом-то блочный, семидесятых годов постройка, у нас каждый шепот слышен, не то что крик. А если ты, дочка, думаешь, что я глухая к старости стала, так это верно, поэтому шепота я, конечно, не слышу.