Брат, стреляй первым!

Иначе с тобой будет говорить мой человек… Кстати, ты можешь выбрать, какой смертью тебе умирать.

Кузнец встал и, глядя куда-то в пустоту, пошел на Никиту. Никита сделал шаг в сторону, иначе бы произошло столкновение. Бригадир со своей свитой прошел мимо него.

Братки ушли. Никита остался один. Он, как столб, стоял посреди комнаты. И думал, думал…

Кэп — козел. Джин наверняка встречался с ним. И получил отмашку куда-нибудь надолго исчезнуть. Вместе с «общаком». Жадность Кэпа обуяла. Не хочет бабки отдавать. Теперь вот от Вована прячется. Понимает, надо залетным бригадам отстегнуть. Как-никак крутой наезд помогли отбить. А о состоянии дел на воле Кэп знает, должен знать…

Или он просто подставляет Никиту?.. Все может быть… Так или иначе его нужно наказать. Надо поговорить с Вованом. Отдать на откуп Кузнецу с десяток коммерческих точек, и все, долг покрыт… Это удар по криминальной империи черняевской братвы… Да пошли они в жопу, Кэп и Горбыль!..

Вслед за Кузнецом возврата долга потребуют два других залетных бригадира… И они урвут свой куш. А Кэп и Горбыль снова в то же место. Только уж куда глубже….

А Никита свалит в сторону. Хватит с него, наигрался в бандитские игры…

Снова хлопнула входная дверь. Никита напрягся.

Это могли прийти за долгом другие бригадиры. И тут же расслабился. Пусть наезжают на территории Кэпа и Горбыля. Никто не будет противостоять им…

Но появился Вован. А вслед за ним в комнату вошел Витал…

— Какие люди! — механически обрадовался Никита.

Он все еще был под впечатлением случившегося. И как-то не получилось сразу охватить реальность происходящего.

— Братуха! — Витал полез обниматься. Будто пожаловал в гости к самому дорогому в мире человеку.

— Закусь есть? — с ходу спросил Вован. В руках он держал туго набитый пакет. В нем что-то позвякивало. Тут и гадать не надо, что именно… Вовану лишь бы повод был выпить. Впрочем, сейчас повод самый подходящий.

— Точно, кто ищет, тот всегда найдет…

Вован был бодр, весел. Но Никита чувствовал едва уловимую фальшь в его поведении. Словно бы и не так уж был рад освобождению Витала. Возможно, ему не хотелось делиться с ним своей властью…

Из холодильника на стол метнули палку сырокопченой колбаски, четверть головки голландского сыра, банку соленых огурцов. Все, поляна накрыта.

Первый тост подняли за возвращение Витала.

— Давно откинулся? — спросил Никита.

— Да только что. И сразу к Вовану, а потом к тебе…

— Надо было сообщить как-то. Встретили бы…

— Да ладно, херня все это… Вы и без того много для меня сделали. Чугунова развели. Забрал он свои показания.

— Не сразу, но отпустили… Менты брыкаются. Не хотят нашу команду адвокатам, прокурорам и судьям сдавать. Да только те напирают.