Брат, стреляй первым!

 — Ну ничего, братуха, проблему ты решишь. А не решишь, мы тебя найдем. Координаты твои у нас есть, так что не теряйся, братуха…

— Сам знаешь, браток, время работает против тебя, — добавил второй «бригадир».

— Против тебя, — кивнул Кузнец. — Кстати, я решил добавить процент…

Теперь каждый просроченный день накладывал двадцать процентов на все три суммы долга.

Домой Никита возвращался в ужасном настроении.

— Да чего ты сник, в натуре? — пытался расшевелить его Вован. — С бабками проблем не будет. Кэп и больше бабок этим хмырям отстегнет. Сам же видишь, все ништяк тут у нас, все конкретно. Все за нами осталось…

— А вдруг Кэп не разделит твой восторг? — скептически посмотрел на него Никита.

— Да ты чо, в натуре, такое великое дело сделали!

— А ты слышал, что в рай иногда на чужом горбу въезжают?..

— Да расслабься ты, братуха!.. Может, по сто граммов тяпнем?

— Можно и по двести…

Никите вдруг захотелось напиться. Уйти в параллельный мир, где нет ни Кэпа, ни Кузнеца, и никаких долгов…

В параллельный мир он ушел.

Гундос был явно подавлен. И скоро Чугунов понял, чем именно. На черняевские территории он наехал. Но ничего у него из этого не вышло.

— Крепко на своих позициях пацаны стоят, — уныло сказал он. — Ничем их не сдвинешь…

— Разве что пулей, — брякнул, как ему казалось, в тему, Чугунов.

И получил в ответ испепеляющий взгляд Гундоса.

— Ты этого не говорил, а я этого не слышал… Я тебе не беспредельщик. И война мне не нужна… Черняевские братки правы на все сто, и не фиг мне на рожон переть, не по понятиям это…

— А что по понятиям?

— На тебя наехать по понятиям! — зло отрезал Гундос. — Нет у тебя «крыши». Нет. Поэтому ты спокойно и без лишних телодвижений отходишь под меня. Ты меня понял?

— Я-то понял… А вот Кэп сам мою фирму под себя подмять хочет, — решил насолить ему Чугунов.

— Я в курсе… И хочу дать тебе одни совет. Завтра идешь в ментовку и отрекаешься от своих показаний. Мне нет нужды враждовать с черняевскими…

— Ну вот, на мне решил отыграться. Бей своих, чтоб чужие боялись…

— Меньше звезди, понял? — рыкнул на него Гундос.

Он сделал Чугунову внушение. И надо сказать, тот проникся. Но только почему-то не встал и не поклялся торжественно, что завтра же заберет из ментовки свое заявление.

И вообще, не такой уж он и страшный зверь, этот Гундос. Просто очень страшно он сам себя малюет…

Разговор этот случился за обедом в зале ресторана, где, кроме них двоих, никого не было. А вечером этого дня Чугунов отправился к себе домой.

После того как он снова и, пожалуй, в последний раз отдал свою или не совсем свою, четырехкомнатную квартиру, он снимал люкс в гостинице «Россия». Пока не достроит загородный особняк.

Он поднялся к себе на этаж, открыл дверь и вошел в номер.

Настроение не ахти.