Первый встречный

Вон оно! Снова! То самое «тело предательски откликнулось»… Через этот «книжный синдром» Аля с Никитой уже проходила. И что?.. Так будет каждый раз!

Она протестует…

Наверное…

– А что подробнее, – скрывая навалившуюся неловкость, пробормотала Аля, вспомнив, что лучшая защита – нападение. – Это я хочу знать подробности, как оказалась тут! И вообще! Слезь с меня!

– Я на тебя еще и не залезал!

– Да неужели! – фыркнула Аля, выставляя руки вперед, останавливая их совсем рядом с грудью Никиты. Такой… сексуально-волосатой, что невольно подушечки пальцев начинало покалывать. – А что тогда все это значит?

На дне потемневших глаз зажегся предостерегающий огонек, не суливший ничего хорошего. Но когда ее подобное останавливало?

– Ты сама прилегла рядом. Такой ответ устроит?

Прилегла? Она?

О господи!

– Не! Не устроит! А ну-ка, дай мне встать!

Она все же уперлась ладонями в мужскую грудь.

И почему, черт побери, она такая теплая?

Сдвинуть Никиту оказалось сложнее, чем предполагалось на первый взгляд.

– И куда ты собралась в таком виде? Ладно, хер с ним, вчера разгуливала по огородам, сверкая сиськами, и сейчас будешь? Ничего, что в соседней комнате спят Герман со Стасом?

Аля открыла рот, чтобы спросить, что не так с ее видом.

Потом вспомнила.

Изумительная по своей фактуре льняная сорочка пусть и была еще надета на ней, но Але отлично было известно, насколько та просвечивает! При определенных условиях она на самом деле выглядела едва ли не пошло. При других – сексуально, подчеркивая плавные очертания тела.

Каким образом эта сорочка оказалась в чемодане – большой вопрос.

Слова Никиты насторожили.

Значит, в доме они не одни.

В голове проступили образы других мужчин… Почему-то на крыше.

– Значит, ты мне дашь свою футболку, – как можно строже сказала Аля.

Никита медленно усмехнулся.

– А если не дам?

– Жадный, что ли?

– Может, хочу на тебя полуголенькую еще раз посмотреть?

– Никит, хорош прикалываться! Я ничего не помню про вчерашнюю ночь, а ты забавляешься!

– Совсем ничего?

– Говорю же, ничего!

– И то, что было между нами?

Этого вопроса Аля опасалась больше всего.

Одно дело – признаться мужику, что у тебя малость отшибло память и ты не помнишь, что чудила вчера. И другое – сказать, что амнезия распространяется и на него.

Почему она вчера не осталась дома? Почему не легла спать? Какой черт дернул ее открыть бутылку вина? И еще вопрос на сто баллов – с какого перепугу она решила, что Буся внезапно воспылал к ней теплыми чувствами, стал добрым и пушистым в прямом и переносном смысле?

Этот гад развел ее по полной программе! Усыпил бдительность, а потом слинял. Причем демонстративно! Виляя хвостом и с довольной мордой!

Аля готовилась предъявлять претензию бабушке.