Первый (СИ)

— И когда ты меня, наконец, отпустишь?

— А царевна уже устала гостевать?

— Почему, кстати, царевна?

Марат хмыкает и качает головой.

— Столько вопросов, Вика. Ты, похоже, проблемная дочка, да? — в его взгляде я ловлю что-то эдакое, что дает понять — вопрос с подвохом.

— Хочешь познакомиться с моими родителями? — удивленно спрашиваю. — Это можно. Да. Но я их сначала подготовлю.

Он хмыкает.

— Так почему царевна?

— А ты себя видела в первый день? — усмехается он. — Вела себя так, словно все вокруг — холопы, а ты вот одна такая принцесска. Смотрела с вызовом, да и повадки у тебя явно девочки, которую нянчили и любили все вокруг.

— Хочешь сказать, что я избалованная? возмущаюсь его заявлением.

— Я сказал то, что хотел, — снисходительно поясняет Марат. — Что тебя любили с детства и оберегали.

Закусываю губу, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего. Тем более что вопрос с родителями вот-вот встанет очень остро. А я не хочу идти на конфликт с Маратом.

— Что касается, когда я тебя отпущу… Никогда, Вика. Ты теперь моя женщина. Так что жить будешь здесь. Привыкай.

— То есть я пленница?! У меня вообще-то есть своя жизнь! И прежде чем предложить сожительство, ты мог бы и поинтересоваться, хочу ли я такого!

— Ты сама вчера сказала, что моя, — напоминайте Бессонов. В его взгляде сейчас полный штиль — никаких всплесков эмоций. Он словно тоже перегорел и успокоился. Точно уверен в своей правоте на все сто. И откровенно говоря, мне такое вот доминирование даже отчасти нравится — что он не мнется туда-сюда, а четко говорит, чего и как хочет.

— Послушай, я не отказываюсь. Но просто так бросить все не могу. Надо сначала какой-то переходный период, что ли, сделать.

— Как только ситуация с твоей подружкой прояснится.

— Да что с ней такое-то? — не выдерживаю его спокойствия. — Я хочу разобраться и уверена, что Олеся…

— Олеся тебя подставила, Вика, — теперь уже гораздо жестче чеканит он. — Причем она есть вероятность, что сделала это осознанно.

— То есть как? — растерянно спрашиваю я. — Нет, ты что-то путаешь. Мы учились вместе, и ее брат…

— Вика, — мягко перебивает меня Бессонов. Перетягивает к себе на колени, а это, между прочим, запрещенный причем. — Дай мне пару дней.

— Я хочу увидеть записи.

— Хорошо, — кивает он, а я недоверчиво смотрю на Марата. — Но ты мне кое-что пообещаешь.

— Например?

— Что никуда не полезешь, и нос совать не будешь. Я разберусь сам.

— И с тем, кто тебя обворовал?

— В том числе. Ты ведь хочешь узнать, почему Олеся так поступила?

Ну, тут мне сложно соврать. Я и правда не понимаю, с чего она так со мной.