Первый (СИ)

Потому что тащили меня, да еще мешок вонючий на голову надели! — чуть привираю для убедительности. — Я, между прочим, пошла по доброй воле, чтобы прояснить все недоразумения. А сотрудник ваш, — намеренно выделяю последние слова, — угрожал мне. И лапал.

— Интересная интерпретация, — задумчиво выдает Бессонов.

— Не особенно, — жму плечами. Сердце колотится как сумасшедшее, но если уж играть, то до конца! Не зря же я на актерском учусь. Хотела вообще-то как раз на журналиста пойти, но папа… Стоп. Вот выберусь, доведу дело до конца и докажу ему!

— Но учитывая обстоятельства, я жду как минимум извинений и компенсации, — добавляю важным тоном.

Мужик явно обалдевает от моей наглости, и, откровенно говоря, я сейчас очень рискую. Ведь если он, как говорит мой папа — беспредельщик, то мне кирдык. Но что-то подсказывает, что Бессонов не такой.

Он, конечно, опасный, властный, угрожающий, и вообще такой, что стоит держаться от него подальше, но… Но я выросла среди таких, как он. Один только крестный чего стоит. Так что пасовать я точно не собираюсь.

— Компенсации… — протягивает он. Убирает руки в карманы и как будто бы реально задумывается о таком варианте. Но я понимаю, что ничего подобного. Сейчас главное — правильно отыграть наглую дурочку, которая не понимает, куда вперлась. — Ну, можно и про компенсацию поговорить, Вар-р-р-вара.

Так у него получается произнести мое липовое имя, что я на короткий миг прямо жалею, что никакая я не Варя.

— Чем будешь компенсировать?

— Я? Вам?"

"— Ну, ты же сделала запись в клубе, в котором такое запрещено, — вальяжно ухмыляется Марат. — Или ты сейчас убедительно соврешь, что не знала?

Мысли судорожно мечутся. Мне нельзя, чтобы меня раскрыли. Нет-нет-нет. Во-первых, не хочу подвести Олесю. Во-вторых… Зло должно быть наказано! Ну и в-третьих, я должна довести свое расследование до конца.

— Знала, — медленно киваю, поняв, что ложь сейчас сработает против меня. — Но я не удержалась. Вы были очень хороши на ринге.

Мужское эго — шутка такая. Мама всегда говорит, что мудрая женщина умело пользуется этой мужской слабостью. Главное — делать все грамотно.

На лице Бессонова появляется снисходительная ухмылка.

— Если так хотела, чтобы выебал, могла бы зайти ко мне без трусов.

— Вот так просто? — ошарашенно выдыхаю, ошалевшая от его цинизма.

— Почему нет? — пожимает он плечами. — Если еще и дырка не сильно растраханная, то, может, и второй разок отжарил бы. А там глядишь, и ребята мои бы потанцевали с тобой. В накладе бы точно не осталась. Они щедрые с теми, кто им заходит.

— В-вы серьезно?! — возмущенно вскидываюсь и даже с постели вскакиваю. Лодыжку простреливает болью, и я плюхаюсь обратно. — Да я не собираюсь с вами спать!

— Речь не про сон, куколка.