Первый шаг к мечте

Уж если ей выпала такая возможность и пара часов свободного времени, грех ими не воспользоваться и не перечитать любимое когда-то произведение.

Когда она ровно в полдень зашла в кабинет, чтобы присутствовать при встрече наследников и оглашении завещания, роман был уже проглочен, освежен в памяти, а слезы, традиционно набегающие на глаза в его конце, вытерты, лицо умыто и тщательно подкрашено."

"Родственники Липатова уже расселись вдоль стен на мягких диванах и за большой переговорный стол. Во главе стола стояли два стула. Один занимал Рафик Аббасов, на второй он жестом пригласил Нину. Она подошла, достала документы из кожаной папки, разложила их на столе, села — строгий черный костюм и белая блузка подчеркивали официальность ситуации. Кто-то, кажется Артем Воронин, длинно присвистнул. Нина улыбнулась краешком губ.

Она умела соблюдать дистанцию и держать людей на расстоянии, а одежда помогала в этом, как ничто другое. В первый день она появилась в мягких шерстяных брюках и свободном сером свитере — ничего строгого, но сближению не способствует. На похороны и поминки вчера выбрала строгое черное платье, приличествующее случаю. А сегодня выбрала наряд, подчеркивающий, что она здесь при исполнении служебных обязанностей, строгий юрист, чтущий законные права своего нанимателя, пусть даже и мертвого.

Внезапно она вспомнила, как вчера барахталась в снегу в лыжном костюме, и чуть не засмеялась. Эта авантюра напрочь выкидывала ее из тщательно проработанного образа, хорошо, что, кроме Никиты и Полины, ее никто не видел, а они не родственники Липатова, им на ее образ плевать. Никита, впрочем, тоже был здесь, сидел за столом по левую руку от Таты. По правую ее руку сидел Артем, и Нина отчего-то удивилась, что не мать.

Нина повертела головой, чтобы найти Ольгу Павловну, та расположилась в уголке дивана и выглядела взволнованной. На ее мертвенно-бледном лице горели температурным румянцем пятна на щеках. Лихорадочно блестели глаза, вздымалась грудь под черным кружевом блузки. Интересно, почему она так волнуется?

Нина оглядела присутствующих, словно хотела убедиться, что можно начинать, на самом деле же определяя степень волнения присутствующих. Тата тревожно следила за матерью, словно боясь за ее самочувствие. Гоша притулился на подоконнике, полуприкрытый шторой, в ушах у него торчали наушники, но глаза были настороженные, внимательные. Вера Георгиевна занимала центральное кресло. В другом вальяжно уселся ее старший сын Виктор. Марина, его жена, отчего-то отсела подальше от мужа — на диван, рядом с Ольгой Павловной. Высокая грудь выпадала из совершенно неуместного декольте, но Нина не могла не признать, что Марина Липатова очень хороша собой.

Рядом с самой Ниной оказался Николай Липатов.