Первый шаг к мечте

Хвала Господу, у нее был свидетель. Нина не уставала благодарить Всевышнего, что Павлов появился так вовремя, вместе с ней поднялся в комнату и видел, что книги в комнате уже не было. Впрочем, если бы не он со своим букетом, она, возможно, и вовсе не вспомнила бы о розах, а значит, не догадалась бы перевернуть загадочную фразу. В конце концов, сопоставить получившееся с лежащей на тумбочке книжкой тоже было не так-то уж и легко.

— Да брось ты переживать, — сказал ей Сергей. — В конце концов, если бы ты хотела спереть эту книжку, то просто не стала бы им про нее рассказывать. Получается, что, кроме тебя, никто про нее знать не знал.

— Знал, — упрямо сказала Нина. — Тот, кто сначала подкинул мне ее в комнату, а потом забрал. Я только не понимаю, зачем все эти сложности.

— Нет ничего тайного, что рано или поздно не стало бы явным, — беспечно проговорил Сергей, но Нина отметила, что глаза у него смотрели цепко, настороженно. Он был обеспокоен, хоть и скрывал это под видом напускного благодушия. — Забей, Нина. Скоро все это кончится. Завтра девятый день, а это значит, что послезавтра все смогут уехать домой. И мы тоже.

— Павлов, скажи мне честно, — Нина подошла и обвила руками его шею, — ты не собираешься меня бросать?

— Нет, я не собираюсь тебя бросать, — сказал он совершенно серьезно. Взгляд его тоже был серьезным и каким-то грустным.

— Ты знаешь, я за те дни, что была совсем одна, без тебя, многое передумала и хочу тебе сказать, что поняла, что была неправа. Если ты не передумал на мне жениться, то, пожалуй, я бы вышла за тебя замуж.

Он молчал, хотя в глазах его читалась теперь невысказанная нежность. Нина снова почувствовала неладное.

— Ты что, больше не хочешь на мне жениться? — Господи, да еще несколько месяцев назад она бы скорее откусила себе язык, чем позволила бы вслух сказать такое. Она же фактически навязывается ему. Ужас, как стыдно!

— Скажем так. — Он немного откашлялся и притянул Нинину голову к своему плечу. — Скажем так, если ты в течение ближайшего месяца не решишь меня бросить и устроить свою жизнь как-нибудь иначе, то я с удовольствием на тебе женюсь. Но если ты передумаешь, то я в обиде не буду. Я пойму и приму это.

— Ничего не понимаю. — Нина вывернулась из его объятий и сердито посмотрела Павлову прямо в лицо: — Серега, чего ты несешь? Ты что, убил человека? Совершил финансовую махинацию? Продал тайну клиента? Или, может, ты мне изменил и теперь боишься, что я про это узнаю?

— Насколько я помню, нет. — Он пожал плечами.

— Тогда почему я должна тебя бросить? И почему в течение месяца? Из нас двоих странно в последнее время ведешь себя ты, а не я.

— Нина, — в голосе его послышалась мольба, — пожалуйста, не гони ты лошадей. Я не могу тебе сейчас все объяснить.