Больно только в первый раз

— Давай до дна! За нас!

Через минуту мы уже танцуем, и это то, что нужно было пружине внутри меня.

Я смеюсь, когда слышу любимую песню. Так легко и хорошо мне миллион лет не было! Может быть, я просто пьяна, ведь мои ноги не чувствуют шпилек на ботинках, а это уже сигнал!

Мы с Ксюшей делаем селфи на танцполе, потом возле барной стойки. Она фотографирует мужчин. В конечном итоге заставляет их присоединиться к селфи. Отдает телефон мужу, чтобы он сделал снимок, используя преимущества внушительного размаха своих рук.

Я успеваю осушить стакан ледяной воды, пока она грузит фотографии в свои соцсети, и запить его шампанским.

Расул пьет кофе.

Моя голова слишком вращается, чтобы думать о том, чем он занимается у барной стойки.

Он общается. Общается с Минаевым…

Ксюша не спрашивает, какие у нас отношения. Это тактично, даже если она думает, что у нас с их ценным клиентом просто ничего не значащий секс.

«Ты моя женщина…»

Я заставляю эти слова убраться в дальний угол подсознания, чтобы не было ничего, кроме музыки.

Мы проводим на танцполе не меньше сорока минут, поэтому, когда все же покидаем бар, я чувствую себя совершенно трезвой.

— Полинка… — Ксюша стискивает меня в объятиях. — Давай как-нибудь кофе вместе попьем…

— С удовольствием… — обнимаю ее в ответ.

Я чувствую себя безумно уставшей, пока БМВ везет меня домой. Но эта усталость приятная. Она растекается по телу теплом, в которое словно бросают спичку, когда машина тормозит у ворот.

Посмотрев на Расула, я тянусь к дверной ручке, наблюдая за тем, как густеет его взгляд, провожая мои движения.

Тот самый взгляд, который я чувствовала каждым сантиметром кожи, скрытым одеждой и нет, пока двигалась в потоке танцующих тел.

Я не позволила прикоснуться к себе по-настоящему и не уверена, воздух трещит только в моей голове или наяву.

Тепло становится лавой у меня в животе. От него жарко, но я дергаю за ручку, потому что по-другому не могу!

— Спасибо за вечер, — говорю я, глядя в глаза напротив.

Расул медленно опускает руку, и замки на дверях одновременно щелкают, позволяя мне выйти…

— Спокойной ночи, — произносит он.

Секунда, и я выскальзываю из машины, послав ему «пока».

Холод и колючие мысли набрасываются тут же, и если от первого меня избавляет долгий горячий душ, то второе сопровождает весь следующий день.

Даже засыпая, я думаю о том, насколько сильно Расулу Алиеву нужна?!

Ответ встречает меня вечером понедельника, когда, выйдя из прокуратуры, я вижу под фонарем в облаке мелких снежинок знакомую широкоплечую фигуру.

И на этот раз мои чувства… рвутся из клетки, как взбесившиеся. Напрочь отказываясь мне подчиняться.