Больно только в первый раз

Его подгоняет легкий страх, который я чувствую в ответ на ледяной холод в глазах этого мужчины.

— От-ва-ли, — выполняю его просьбу.

Проговариваю в лицо, а руке почти больно…

Широкая, обтянутая черной толстовкой спина вклинивается между нами, и ее появление полная для меня неожиданность.

В этот раз я дергаюсь. Вскидываюсь, а потом тяну носом воздух…

— Отвали, тебе же сказали, — слышу приглушенный музыкой голос Расула. — Ты медленный или как?

Он кладет руку на стойку, проводя таким образом жирную черту.

Я смотрю на его профиль, а Расул не сводит глаз с Абрамова, чеканя резкие слова.

— А если нет? — цедит Абрамов. — Побьешь меня, орел?

Мое сердце и без того колотится, а в ответ на эту провокацию — еще живее, хоть и знаю, что она не сработает…

— Нет, — бросает Расул. — Она тебя ударит, — мотает в мою сторону головой. — Взболтает яйца, она знает пару приемов. А если тебе будет мало, то добавлю я. Только если я добавлю, от тебя вообще нихуя не останется.

Это обещание такое убедительное, что повисает в воздухе звоном. Создает вокруг себя тишину, а в моей голове эти слова продолжают скакать, окрашенные жесткими нотками в знакомом голосе."

"На лице Абрамова смесь высокомерия и насмешки, но его губы — снова тонкая линия, а это значит, что он зол. Тем не менее в ответ он молчит, и я уверена — это от того, что он не имеет понятия, насколько эта угроза реальна. Не имеет понятия, чего ждать от стоящего перед ним дагестанца. Ведь он его не знает…

— Поищу для тебя намордник, — проговаривает Абрамов с напускной ленью и так же неторопливо отталкивается от стойки.

Я наблюдаю исподлобья за тем, как он уходит.

Сердце продолжает колотиться, ведь меня встряхнуло. Страх, испуг… Не знаю, какое название у того укола, который я получила. Я испугалась жесткого, подавляющего прикосновения, ведь никогда в жизни ко мне так не прикасался тот, кто сильнее…

Расул резко поворачивает голову, заглянув в мое лицо.

Я перевожу дыхание, стараясь спрятать эмоции, ведь не хочу усугублять. Он меняет позу. Разворачивается всем телом, и мои колени касаются его живота.

И в эту минуту мне не в чем его упрекнуть! В бесцеремонном вмешательстве? Нет! Я смотрю на него под стук своего чертова сердца, а он обводит взглядом мое лицо и задерживает его на серьгах в моих ушах. Опускает глаза на мое декольте, где сверкает бриллиантами кулон.

Не знаю, для кого я сделала этот вызов. Для себя самой или для него, но на мне тот самый комплект. Я надела его, потому что мне так захотелось.

Но даже после оценки моего выбора украшений его лицо выражает недовольство и напряжение. Оно скользит желваками под темной щетиной на его щеках.

— Он создает тебе проблемы? — спрашивает Расул.

Сцена минутной давности до сих пор на сетчатке.