Больно только в первый раз

Но это совсем не смешно! И объяснять причины моей паники сейчас — значит, только усугублять. Плюс ко всему не за Матвея я так боюсь, а того, что ситуация может выйти из-под контроля сама собой, и у этого могут быть какие угодно последствия для другого мужчины.

— Матвей… — давлю на его руку. — Убери…

Расул застыл в своей позе и не двигается. Не реагирует. В Матвее достаточно силы, чтобы мои потуги были бесполезны. Тогда я толкаю в грудь дагестанца, и он подчиняется. Шагает назад, выпуская мой локоть.

— Пошли, — рычу я, цепляясь за куртку на его локте.

Я отмеряю пять шагов. Пять больших шагов, надеясь, что этого расстояния хватит для приватного разговора. Расул нагоняет меня легкой походкой. Когда останавливается напротив, я не вижу вокруг ничего, кроме его лица. На нем отсутствует самодовольство, но я все равно зла от того, что пошла на поводу…

— Я уж собирался сломать ему позвоночник, — кривовато усмехается Расул.

— Ты бы ничего ему не сделал, — говорю я убежденно. — Хватит комедию ломать.

Я уверена в своих словах. Он не дурак. О нет! И он кладет руки в карманы куртки. Становится серьезным, говоря: — Не сделал бы. Но и хрен с ним. Поехали со мной. Пожалуйста.

Сказав «пожалуйста», он выгибает бровь. Это дразнит. В животе щекотка. Чертова щекотка.

— Нет… — говорю я тихо, глядя в его глаза.

— Полина…

— Мои планы — это мое личное пространство. Я тебя в него не пускала. А ты вломился.

Он сводит густые черные брови. Направляет в меня требовательный взгляд, говоря: — Я уважаю твое личное пространство. Я же сказал «пожалуйста».

— И много раз тебе это помогало?

— Я не так часто этим словом пользуюсь.

— Я так и думала.

— Мне повторить?

— Это не поможет.

— А что поможет?

Я смотрю на него, все еще находясь под властью мандража, который он организовал в моей крови на пустом месте. Этой стычкой минуту назад! Еще тем, как Расул изменился с тех пор, когда я встретила его впервые. В нем полно уверенности. Уверенности в себе. Она и раньше была, но не такая неприкрытая. А теперь, продвинувшись на шаг вперед, он будто осваивается на этой территории и ни кусочка ее не уступит.

Я дергаюсь, потому что улицу заполняет оглушительный рев мотора.

Повернув голову, вижу, как мигают фары «Мерседеса». Матвей внутри и сигналит мне. Требует, чтобы я села в машину.

Снова чертов мандраж. Я смотрю на Расула.

Он тоже возвращает на меня взгляд.

Время такое осязаемое, что секунды у меня в голове тикают по-настоящему. Тикают в такт ударам сердца, пока периферию зрения терзает свет мигающих фар.

Глава 43

Полина

Я не двигаюсь с места достаточно долго, чтобы услышать, как вой мотора синхронизируется с шуршанием шин.

Машина Матвея срывается с места и проносится по дороге, оставляя после себя столб дыма в воздухе.