Больно только в первый раз

Это помимо того, что волосы она толком не смогла привести в порядок, хоть и пыталась.

Полина бросает на меня взгляд.

Я наблюдаю за ней всю дорогу, чтобы хотя бы попытаться понять, насколько в действительности я пережестил.

Заметив мой взгляд, она произносит:

— Жалко, что придется оставить их дома…

Посмотрев на букет в ее руках, говорю:

— Они тебя дождутся.

— Не факт… — качает она головой. — До них могут добраться близнецы.

— И что тогда?

— Тогда… от моих цветов останутся рожки да ножки, — тихо сообщает Полина.

Тормознув на светофоре, я снова присматриваюсь к ней. Наблюдаю за лицом, за руками.

— Суровые ребята, — замечаю я.

— Неуправляемые. Но я их люблю… и они меня…

— Я могу оставить цветы у себя, — решаю ее проблему, найдя выход."

"На мой взгляд, он очевидный и простой. Не требующий ни включения мозгов, ни трудозатрат, но Полина поднимает на меня глаза и смотрит так, будто мы судьбу мира решаем, и произносит: — Правда?

— Угу.

— То есть, — говорит она, — ты тоже меня дождешься?

Странный вопрос, учитывая, с каким трудом я заставил себя с нее слезть, тем не менее отвечаю: — Так задумано.

Закусив губу, Полина отворачивается к окну.

Я возвращаю внимание на дорогу, чтобы свернуть с проспекта на улицу, где Полина живет. Когда торможу перед воротами ее дома, она отстегивает ремень и говорит: — Я буду по тебе скучать…

Чтобы переварить, мне нужна секунда, может, две, но Полина, судя по всему, решила мне их не оставлять. Начертив на моем лице круг взглядом, она быстро тянется к двери, но я ориентируюсь в своих ощущениях достаточно, чтобы резко выбросить руку и перехватить Полину за локоть.

Заставив ее остановиться, говорю:

— Я тоже.

Ее кожа выглядит фарфоровой на фоне серого декабрьского дня, не спасает даже легкая смуглость, которая, как мне кажется, имеет свой запах, если такое возможно. И этот запах… охеренный…

Полина смотрит в мои глаза. Коротким разрядом ударяет по моим губам, когда быстро их целует, после чего выскальзывает из машины, оставив после себя на сиденье букет.

Оценив этот маневр, я провожу рукой по волосам и взглядом провожаю Полину до калитки.

Она скрывается там, посмотрев на тачку через плечо.

Еще как минимум минуту я пялюсь на двухметровый забор, прежде чем от него отъехать, после чего направляюсь к Денису. Я возвращаю ему машину и весь оставшийся день занимаюсь тем, что расчищаю двор его дома от навалившего за два дня снега.

Помогать мне дядька даже не пытается, зато в дом его родителей, чтобы пожрать, мы едем оба. С утра я делаю для них то же самое — расчищаю двор и помогаю отцу Дениса собрать новый вольер для Тайсона, а потом отправляюсь в спортзал.

Мое тело перемалывает нагрузку, но есть опасение, что могу слегка надорваться, если продолжу так упираться.