Первый парень на «горшке»

Никто на тебя красивого не посягнул.

– Капец, – выдохнул я сокрушенно. Вернул зеркало на комод и подошёл к раковине у, которой стояла Гусыня. – Дай умыться.

– Без проблем, – хмыкнула она, и на плечо мне легло полотенце, которым только что терли посуду. – Заодно посуду домоешь. Завтрак на плите, чай – в чайнике. А я пойду курицам кашу намешаю.

– Эй! В смысле, домою?! Я рожу хотел помыть, а не посуду! – выпучил я на нее глаза.

– Всё, Рамилька, – улыбнулась она дразняще и начала отступать к выходу спиной. – Мне некогда. Как закончишь тут – приходи в огород. Работа не ждёт, солнце высоко, ну, и далее по списку…

– Камон! Ты угораешь?

– Нисколько, – ухмылялась она.

– А лифчики ты принципиально не носишь? Или ради меня? – спросил специально, чтобы улыбка, наконец, отвалилась от её лица, да и сам я не пялился на тонкую майку в районе груди.

– А ты без трусов со вчерашнего дня тоже принципиально или исключительно ради меня? – сузились тотчас ее глаза, но гаденькая улыбка никуда не исчезла. – Кстати, о трусах: постирай или сожги их, или что вы там богатенькие с ними делаете. Не очень приятно видеть чьё-то висящее на уровне глаз грязное бельё. И удачи с ложками. Следи за струёй, Рамилька.

Сказав это, Гусыня исчезла в дверном проеме и вовсе вышла из дома. Увидел я её только окне, спускающейся с крыльца уже с ведром в руке.

– Нашли, блин, Золушку! – буркнул себе под нос и стал агрессивно натирать единственную оставшуюся в раковине тарелку. Злобно сопя, поднял взгляд и обнаружил прямо перед собой небольшое квадратно зеркало, а нем я – с сажей на роже и волосами, торчащими во все стороны. Еще это полотенце на плече. – Тьфу, блин!

Глава 13. Августина

– Ну, и как успехи? – подперла плечом стену сарая и, не сдерживая издевательской усмешки, всмотрелась в намыленное лицо Рамиля.

Парень являл собой клубок оголенных нервов в пене.

– Знал бы, что эту твою картошку хрен отмоешь, то, вообще бы, даже касаться ее не стал, – ворчал он не хуже любого среднестатистического деда.

– Странно, что ты дожил до стольких лет… сколько тебе, кстати?

– Двадцать два, – буркнул он и уронил лицо в ладони, наполненные водой из уличного умывальника.

– Дожил до двадцати двух лет и ни разу не вляпался в сажу? А как же камин, или что там есть в домах с роскошью и золотыми унитазами?

– У тебя очень стереотипное и деревенское представление о жизни обеспеченных людей, – посмотрел он сурово и стянул с моего плеча махровое полотенце, которое я приготовила специально для него.

– Так развей мои стереотипы. Что там с камином?

– Он электрический.

– То есть, фальшивка для вас – норма? – фыркнула я и пошла по двору. – Кстати, трусишки свои на прищепки посади. Сдует. Перестирывать придётся.