Первый закон

 – Логен поскреб рваные шрамы на заросшей щеке. – Я так выгляжу не оттого, что у меня тряслись руки, когда я брился.

– Если бы твои руки так тряслись, ты наверняка предпочел бы отрастить бороду.

Девятипалый расхохотался.

Джезаль почти привык к этому зрелищу. Разумеется, выглядел северянин по-прежнему отвратительно, но теперь казался больше похожим на добродушную обезьяну, чем на маньяка-убийцу.

– И то верно, – отозвался он.

Джезаль немного поразмыслил. Ему не хотелось показывать свою слабость, но, с другой стороны, откровенностью нередко можно завоевать доверие простых людей. Если это действует даже на собак, почему бы не попробовать с северянином? Он отважился признаться:

– Сам-то я еще никогда не участвовал в настоящей битве.

– Правда. Мои друзья сейчас в Инглии, сражаются с Бетодом и его дикарями.

Девятипалый отвел взгляд.

– То есть… я хотел сказать, они сражаются с Бетодом, – поправился Джезаль. – Я был бы вместе с ними, если бы Байяз не попросил меня присоединиться к этому… предприятию.

– Что ж, тем хуже для них и лучше для нас.

Джезаль вскинул на него глаза. Если бы эти слова прозвучали из уст более утонченного собеседника, можно было бы принять их за сарказм.

– Конечно, эту войну начал Бетод. Гнуснейшее деяние, ничем не спровоцированное нападение.

– Не стану спорить. У Бетода талант затевать войны. Если он что-то умеет лучше, так это их заканчивать.

– Ты ведь не хочешь сказать, что он разобьет Союз?

– Он побеждал и при худших условиях. Впрочем, тебе лучше знать. Опыта у тебя побольше.

Смех застрял в горле Джезаля. На сей раз он почти не сомневался, что северянин иронизирует, и это заставило его на минуту задуматься. Неужели под этой искореженной шрамами, заскорузлой маской скрывалась мысль: «Ну что за дурак?» Или Байяз прав и Джезалю есть чему поучиться у северянина? Был только один способ это выяснить.

– На что похоже сражение? – спросил он.

– Сражения – как люди. Не бывает двух одинаковых.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну вот представь: просыпаешься ты среди ночи, слышишь грохот, крики; выбираешься из палатки на снег, придерживая штаны, и видишь, что вокруг люди убивают друг друга. При лунном свете ни черта не видно, непонятно, кто тут друг, кто враг, никакого оружия под рукой…

– Затруднительная ситуация, – произнес Джезаль.

– Точно. Или еще представь: ты ползешь по грязи между чужих топочущих сапог, пытаешься убраться подальше, но не знаешь куда. У тебя в спине торчит стрела, задница разрублена мечом, ты визжишь как свинья и ждешь, что тебя вот-вот проткнут копьем, а ты этого копья даже не увидишь.

– Неприятно, – отозвался Джезаль.

– Еще бы. Или представь вот что: вокруг тебя круг из щитов, шагов десять в поперечнике. Люди держат эти щиты и орут во всю глотку.