Первый закон

Витари поглядывала на них сбоку.

– Вам двоим стоило бы почаще бывать на воздухе, – пробормотала она.

Человек в черной инквизиторской одежде ожидал их в дальнем конце причала. Он держался в тени, вплотную к осыпающейся стене, но все равно обильно потел. Это был высокий костлявый человек с выпуклыми глазами и крючковатым носом, красным и облезлым.

«Нас встречает делегация? Судя по ее масштабу, меня здесь не слишком хотят видеть».

– Я Харкер, старший инквизитор города.

– Были. До моего прибытия, – отрезал Глокта. – Сколько у вас людей?

Инквизитор насупился.

– Четыре инквизитора и около двадцати практиков.

– Не так уж много, чтобы оберегать такой большой город от измены.

Хмурая мина Харкера стала еще более угрюмой.

– До сих пор мы справлялись.

«О да, еще бы. Правда, умудрились потерять своего наставника».

– Это ваш первый визит в Дагоску? – осведомился Харкер.

– Мне довелось провести на Юге некоторое время. – «Лучшие дни моей жизни. И худшие дни моей жизни». – Я был в Гуркхуле во время войны. Видел Ульриох. – «В руинах после того, как мы сожгли город». – Два года провел в Шаффе. – «Если принимать в расчет императорские тюрьмы. Два года в кипящей жаре и убийственной тьме. Два года в аду». – Но в Дагоске я еще не был.

– Хм, – пробормотал Харкер, на которого эти новости не произвели впечатления. – Ваши покои расположены в Цитадели.

Он кивнул в сторону огромного утеса, высившегося над городом.

«Ну конечно, как же иначе. На самом верху самого высокого здания, могу поручиться».

– Я провожу вас, – продолжал Харкер. – Лорду-губернатору Вюрмсу и его совету наверняка не терпится встретить нашего нового наставника.

В его словах прозвучала некоторая горечь.

«По-твоему, эту работу следовало поручить тебе? Я счастлив, что могу тебя разочаровать».

Харкер быстрым шагом двинулся к городу, практик Иней трусил рядом, вжав толстую шею в могучие плечи и прилипая к каждой тени, как будто солнце метало в него крошечные дротики. Витари двигалась по пыльной улице зигзагом, словно в танцевальном зале, заглядывала в окна и в узенькие боковые улочки. Глокта упорно сопел позади. Его левая нога от напряжения уже пылала.

«Калека не успел проковылять и трех шагов по городу, как свалился на землю; остаток пути его пришлось нести на носилках, он визжал как недорезанная свинья и просил воды, а те самые горожане, которых он был прислан устрашить, в остолбенении взирали на это…»

Он сжал губы, вонзил остатки зубов в пустые десны и заставил себя двигаться быстрее, чтобы не отставать от других. Рукоять трости врезалась в его ладонь, позвоночник на каждом шагу пронизывала мучительная боль.

– Это Нижний город, – буркнул Харкер через плечо. – Здесь размещается коренное население.