Первый закон

«Она спросила, как я себя чувствую. Я помню».

– О чем они могли говорить?

Практик пожал плечами.

– Да ни о чем, скорее всего. Впрочем, она из Инглии, в город приехала недавно. Может быть, здесь есть связь. Хотите, я приведу ее? Мы все быстро выясним.

– Нет! – рявкнул Глокта. – Нет. В этом нет необходимости. Ее брат когда-то был моим другом.

– Не трогать ее, Секутор. Ты слышишь меня?

Практик пожал плечами:

– Как скажете, инквизитор, как скажете.

– Значит, с торговцами шелком мы завязали, что ли? – спросил Секутор, и в голосе его прозвучала едва ли не тоска.

– Похоже, да. С ними покончено. Там больше ничего нет, разве что небольшие доделки.

– Довольно прибыльные доделки, я бы сказал.

– Я бы тоже так сказал, – кисло отозвался Глокта. – Однако его преосвященству кажется, что наши таланты лучше использовать в других областях. – «Например, в слежке за фальшивыми волшебниками». – Надеюсь, с твоей недвижимостью возле порта все в порядке?

Секутор пожал плечами.

– Не удивлюсь, если вам снова понадобится место подальше от любопытных глаз, – ответил он. – И оно по-прежнему к вашим услугам. За соответствующую плату. Ведь стыдно оставлять работу недоделанной.

«Он прав, – Глокта помедлил минуту, напряженно размышляя. – Это опасно. Архилектор сказал: дальше не копать. Очень опасно не повиноваться, и, однако, я чую – тут что-то есть. Ужасно раздражает, когда приходится оставлять такие хвосты, что бы ни говорил его преосвященство».

– Пожалуй, имеется еще одна вещь, – проговорил он.

– Да, только надо действовать очень тонко. Ты что-нибудь знаешь о банках?

– Большие здания. Там людям дают деньги в долг.

Глокта сухо усмехнулся:

– Понятия не имел, что ты такой знаток. Так вот, один банк меня особенно интересует. Он называется «Валинт и Балк».

– Никогда о нем не слышал, но я могу поспрашивать.

– Только очень осторожно, Секутор, ты понял? Об этом не должен знать никто. Ни единая душа, слышишь?

– Да я сама осторожность, хозяин, спросите кого угодно! Осторожность – это я.

– Надеюсь, что так, Секутор. Надеюсь, что так.

«Иначе нам обоим не сносить головы».

Глокта полулежа втиснулся в амбразуру, опершись спиной о каменную стену и вытянув перед собой левую ногу – эту огненную топку пронзительной, пульсирующей боли. Он, разумеется, был готов к боли каждое мгновение каждого дня, но сейчас было что-то особенное, явно чересчур.

Каждый выдох вырывался через его одеревеневшие челюсти с хриплым стоном. Малейшее движение стало непосильной задачей. Он вспомнил, как маршал Варуз заставлял его бегать вверх и вниз по этой лестнице, когда готовил к турниру много лет назад.

«Я прыгал через три ступеньки, вверх и вниз, и даже не думал о них.