Первый закон

– Да как ты смеешь, Сульт! – ревел лорд Брок вслед архилектору, который уже с шелестом поднимался обратно по ступеням помоста. Легкая улыбка так и не сошла с его губ.

– Мы требуем доказательств! – орал лорд Хайген. – Мы требуем справедливости!

– Королевского правосудия! – раздавались крики с задних рядов.

– Вы обязаны предъявить нам доказательства! – раздался крик Ишера на фоне стихающего шума.

Архилектор поправил свою мантию и плавным точным движением опустился в кресло, так что тонкая материя одеяния окутала его стройное тело.

– Именно это я и намереваюсь сделать, лорд Ишер, – отозвался он.

На маленькой боковой двери отодвинулся тяжелый засов, пробудив в зале гулкое эхо. Послышался шорох: лорды и их доверенные лица оборачивались, вставали с мест, прищуривались, пытаясь разглядеть, что происходит. На галерее для публики люди в нетерпении перевешивались через парапет, рискуя свалиться вниз. В зале воцарилась тишина. Джезаль сглотнул. Из-за двери раздались скребущие, постукивающие, лязгающие звуки, и из темноты появилась странная и зловещая процессия.

Занд дан Глокта шел первым: как всегда хромая и тяжело опираясь на трость, но с высоко поднятой головой и искривленной беззубой усмешкой на изможденном лице. За ним тащились три человека, скованные одной цепью за запястья и босые ноги; с лязгом и звоном узники продвигались к высокому столу. Они были выбриты наголо и обряжены в рубища из бурой мешковины. Одежда кающихся. Одежда сознавшихся изменников.

Первый поминутно облизывал губы, взгляд его метался из стороны в сторону, он весь побелел от страха. Второй, более приземистый и плотный, спотыкался, подволакивал левую ногу и горбился; рот его был полуоткрыт. Джезаль заметил, как с его губы свесилась тонкая нитка розовой слюны, оторвалась и упала на каменные плиты. Третий – болезненно худой, с огромными темными кругами вокруг глаз – моргал и озирался вокруг, хотя явно ничего не соображал. Джезаль сразу узнал человека, замыкавшего процессию: это был тот огромный альбинос, которого офицеры видели ночью на улице. Он переменил позу, перенеся вес тела с одной ноги на другую, и внезапно почувствовал себя неуютно.

Теперь все поняли назначение скамьи. Трое узников тяжело опустились на нее, альбинос встал подле них на колени и защелкнул кандалы на металлической ограде, проходившей вдоль основания. В помещении стояла мертвая тишина. Все глаза были устремлены на хромого инквизитора и троих пленников.

– Наше расследование началось несколько месяцев назад, – проговорил архилектор Сульт, всецело завладевший вниманием публики. – Это было довольно простое дело о неточностях в счетах… Я не буду утомлять вас деталями. – Он улыбнулся Броку, затем Ишеру, затем Барезину.