Первый закон

Он лежал, опираясь на локти, его ноги придавила упавшая лошадь, руки обгорели и превратились в сплошные раздувшиеся раны. На залитом кровью лице застыло выражение глубочайшего изумления. Он безуспешно пытался выбраться из-под лошадиного бока.

– Проклятье, ты убил меня, – прошептал Черноногий, глядя на свои изуродованные руки. – Со мной покончено. Я никогда не смогу вернуться назад. А даже если бы смог, зачем мне возвращаться? – Он безрадостно хохотнул. – Бетод теперь не так милостив, как раньше. Убей меня сейчас, пока не пришла боль. Так будет лучше.

Он обмяк и снова опустился на дорогу.

Логен посмотрел на Байяза, но от того не приходилось ждать помощи.

– Я не силен в целительстве, – резко сказал маг, оглядывая круг выжженных пней. – Я уже говорил тебе: как правило, мы специализируемся на чем-то одном.

Он прикрыл глаза и наклонился, опершись ладонями о колени и тяжело дыша.

Логен подумал о каменных плитах пола в зале у Бетода; о двух принцах, что смеются и тычут в пленника острыми предметами.

– Ладно, – пробормотал он и поднял меч. – Ладно.

Черноногий улыбнулся ему:

– Ты прав, Девятипалый. Я не должен был становиться на колени перед Бетодом. Никогда. Пусть бы он провалился вместе со своим Ужасающим. Лучше бы я сражался до последнего и умер в горах. Это было бы честно. Но я устал от сражений. Ты ведь понимаешь меня?

– Понимаю, – буркнул Логен. – Я тоже устал.

– Так и есть, – проговорил Черноногий, глядя ввысь, в серое небо. – С меня хватит. Так что, пожалуй, я это заслужил. Все честь по чести. – Он поднял подбородок. – Ну ладно. Давай, парень, заканчивай.

– Я рад, что это сделаешь ты, Девятипалый, – просипел Черноногий сквозь сжатые зубы. – Как бы то ни было.

Логен рубанул клинком.

Обгорелые пни еще тлели, над ними вились дымки, но воздух значительно похолодел. Логен чувствовал во рту вкус крови. Возможно, он прикусил язык в разгар схватки, а может быть, то была чужая кровь. Он швырнул меч на землю. Клинок отскочил и загромыхал, кропя грязь красными каплями. Ки на некоторое время потрясенно застыл, потом перегнулся пополам, и его вырвало прямо на дорогу. Логен опустил взгляд на обезглавленный труп Черноногого.

– Он был хороший человек. Лучше меня.

– История сплошь завалена мертвыми телами хороших людей. – Байяз неловко опустился на колени, подобрал меч и вытер клинок о куртку Черноногого, потом поднял голову и прищурился, глядя на дорогу сквозь пелену дыма. – Надо двигаться дальше. Пока не появились другие.

Логен посмотрел на свои окровавленные ладони, медленно поворачивая их перед глазами. Это его руки, вне всякого сомнения. Вот отсутствующий палец…

– Ничего не изменилось, – пробормотал он сам себе.

Байяз выпрямился, отряхивая грязь с коленей.