Первый закон

Байяз приподнял бровь, потом засмеялся, потом захохотал, молотя кулаком по столу.

– Ох, вот это здорово, нет, это действительно здорово! – восклицал он. – Ты обнаружил, что мирная жизнь не подходит для твоего королевства, да, Бетод? Кланы не привыкли дружить, а? Они по-прежнему ненавидят друг друга и тебя. Я прав?

– Ну, – усмехнулся Бетод, – они действительно строптивы.

– Ручаюсь, что так! Но если послать их воевать с Союзом, они объединятся! Им придется действовать вместе против общего врага. А если ты победишь? Ты станешь человеком, который совершил невозможное! Человеком, который выгнал проклятых южан с северных земель! Тебя будут любить или еще сильнее бояться. А если ты проиграешь – что ж, тебе удастся хотя бы на время примирить враждующие кланы и использовать их силу в своих интересах. Теперь я вспомнил, почему ты мне всегда нравился! Превосходный план!

Бетод самодовольно приосанился.

– Разумеется. И мы не проиграем. Союз слаб, самонадеян, неподготовлен. С твоей помощью…

– С моей помощью? – прервал Байяз. – Ты хочешь слишком многого.

– Я соврал. – Маг пожал плечами. – Ведь я лжец.

Байяз поднес трубку ко рту. Воцарилось изумленное молчание. Затем глаза Бетода сузились. Глаза Кауриб раскрылись. Тяжелый лоб Скейла покрылся морщинами от удивления. На лицо Логена медленно вернулась улыбка.

– Лжец? – прошипела колдунья. – Да ты хуже, чем лжец!

Ее голос по-прежнему звучал напевно, но теперь это была другая песня – жесткая, пронзительная, убийственно-острая.

– Ты старый червяк! Прячешься за своими стенами, за своими слугами, за своими книгами! Твое время давно ушло, глупец! У тебя нет ничего, только слова и пыль!

Первый из магов невозмутимо сложил губы трубочкой и выпустил струйку дыма.

– Только слова и пыль! Старый червяк! Ну что ж, мы еще посмотрим. Мы еще придем в твою библиотеку!

Волшебник аккуратно положил на стол трубку, из которой вился прозрачный дымок.

– Мы придем в твою библиотеку, мы разрушим твои стены, мы предадим мечу твоих слуг и сожжем твои книги! Мы…

Теперь Байяз насупился и выглядел еще мрачнее, чем во время недавнего разговора с Кальдером. Логену снова захотелось отступить назад – захотелось сильнее, чем в прошлый раз. Он поймал себя на том, что оглядывает комнату в поисках места, где можно укрыться. Губы Кауриб продолжали шевелиться, но из ее горла вылетал лишь бессмысленный хрип.

– Вы разрушите мои стены, вот как? – проговорил Байяз.

Его седеющие брови сошлись к переносице, кожу между ними прорезали глубокие жесткие морщины.

– И убьете моих слуг? – спросил Байяз.

В комнате вдруг стало очень холодно, несмотря на горящие в очаге поленья.

– И сожжете мои книги, да? – прогремел Байяз. – Ты слишком много болтаешь, ведьма!

Колени Кауриб подогнулись.