Первый закон

Ученика шатнуло вперед, он запутался ногами в одеяле и упал бы, если бы Логен не поддержал его.

– Я еще не совсем в форме, – пробормотал Ки, слабо улыбаясь.

– Ты выглядишь гораздо лучше, чем в последний раз, когда я тебя видел.

– И ты. Я вижу, ты расстался с бородой, да и с тем запахом тоже. Еще бы поменьше шрамов, и будет совсем цивилизованный вид.

Логен поднял вверх руки:

Уэллс вынырнул из двери на яркий утренний свет. В руке он держал кусок ткани и нож.

– Могу ли я посмотреть на твою руку, мастер Девятипалый?

Логен почти забыл про порез. На повязке не было свежей крови, и когда он развернул ее, то увидел длинный красно-бурый струп от кисти почти до самого локтя, окруженный новой розовой кожей. Рана уже не болела, только чесалась. Порез пересекал два старых шрама. Один – рваный и серый, рядом с запястьем – он получил во время поединка с Тридуба много лет назад. Логен сморщился при воспоминании о той схватке. Откуда у него второй шрам, он не помнил. Это могло быть что угодно.

Уэллс нагнулся и ощупал кожу рядом с порезом. Ки настороженно выглядывал из-за его плеча.

– Все идет хорошо. Твои раны быстро заживают.

– У меня большой опыт.

Уэллс поднял голову, взглянул Логену в лицо и скользнул взглядом по отметине на лбу, уже превратившейся в розовую полоску.

– Я вижу, – отозвался он. – Будет ли глупо с моей стороны посоветовать тебе в будущем избегать острых предметов?

– Поверишь или нет, но я и в прошлом всегда старался их избегать. Однако они, похоже, сами находят меня, несмотря на мои усилия.

– Что ж, – проговорил старый слуга, отрезая новую полосу материи и бережно обматывая ею предплечье. – Будем надеяться, это будет последняя твоя перевязка.

– Будем надеяться, – откликнулся Логен, сгибая и разгибая пальцы. – Будем надеяться.

Однако он очень сомневался в этом.

– Завтрак скоро подадут, – сказал напоследок Уэллс, оставляя Логена и Ки вдвоем на балконе.

Они немного постояли молча. Потом ветер с долины обдал их холодом, и Малахус поежился, плотнее закутываясь в одеяло.

– Скажи мне… Там, у озера… Ты ведь мог оставить меня. Я бы на твоем месте так и поступил.

Логен нахмурился. В прежние времена он бы сделал именно так и не вспомнил об этом после; но все меняется.

– Мне приходилось бросать людей, – ответил он. – И я чертовски устал от этого.

Ученик задумчиво сморщил губы и стал рассматривать долину, леса и дальние горы.

– Я никогда прежде не видел, как убивают человека.

– А ты, значит, видел много смертей?

Логен вздрогнул. В молодости он охотно ответил бы на такой вопрос. Он начал бы хвастаться, гордо перечислять сражения, в которых побывал, и названных, которых убил. Но в какой-то момент он перестал гордиться этими подвигами – он не осознал когда.