Первый, случайный, единственный

После отъезда родителей Полина перебралась ведь в их квартиру: жить в гарсоньерке одной было просто невозможно… Да, кажется, она подумала, что из-за разницы во времени ей будет трудно засыпать в Якутии. В общем, подумала очередную глупость, вот и взяла с собой таблетки.

Теперь Полина эту свою глупость от души благословляла.

«Он, конечно, не я, мужик здоровый, – думала она, вытаскивая сразу три таблетки из коробочки и засовывая их в карман, нашитый на рукав ее рубашки прямо возле запястья. – Но подействует ведь и на него когда-нибудь. Хорошо бы поскорее!»

О том, что будет, если таблетки подействуют на Платона не скоро или не подействуют вообще, Полина старалась не думать.

Заодно с таблетками она вытащила из рюкзака мешочек, в котором лежал киндер-сюрприз с бриллиантом, и бросила его на холодильник.

Когда она вернулась к дивану, Платон уже открыл шампанское, расплескав при этом полбутылки.

– Аккуратнее надо, господин алмазный царь, – насмешливо заметила Полина; насмешка в голосе далась ей нелегко. – Ночь впереди долгая, так нам с вами и выпивки не хватит.

– Не бойся, чего-чего, а выпивки хватит! – хохотнул Платон. – Если понадобится, еще привезут. Царь… Это ты правильно понимаешь, – с пьяным довольством сказал он. – Я здесь царь и бог. Если правильно себя поведешь, все у тебя будет. Да ты правильно себя поведешь – сообразительная! – Полина еле удержалась от желания запустить бутылкой прямо ему в лоб. – Прилетела же… Ну, хватит бегать, садись, давай выпьем.

Что и говорить, стукнуть по лбу надо было бы не его, а себя.

– Садись! А из чего пить будем? – поинтересовалась Полина. – Это, может, вы из горла привыкли, а я шампанское обычно из бокала пью.

– А чего ты мне «выкаешь»? – запоздало удивился Платон. – Я еще не старый, сама сейчас увидишь. Возьми там бокалы, в кухне где-то должны быть.

Все дальнейшее Полина воспринимала так, как, наверное, воспринимает действительность канатоходец, идущий по проволоке без страховки. Особенно остро, просто пронзительно, она помнила, как уговаривала Платона выпить за ее приезд не водки, а все-таки шампанского. Как он наконец согласился и выпил, потом поморщился, плеснул в свой бокал с остатками шампанского немного водки, «чтоб лучше брало», и – какое счастье! – наконец-то заявил, что хочет «отлить».

Пока он ходил в туалет, Полина бросила в его бокал все три таблетки. Они были шипучие, кисловатые, и их невозможно было почувствовать в шампанском, да еще спьяну. Для верности она плеснула в Платонов бокал еще водки, ощутив, правда, что-то вроде угрызений совести: кто его знает, как подействует такой коктейль?

«Ничего, цел будет, – сердито подумала она тут же. – Проститутки таким, как он, клофелин убойный подливают, а это все-таки обычное снотворное».