Первый паладин

Волки хоть и не могли пробиться через щит, но и я не мог держать его вечно, чувствуя, как ослабеваю с каждым их ударом. Они также получали некоторый урон, но, очевидно, что его было недостаточно, чтобы вывести из строя всю стаю. И как назло, я оказался до конца не готов к такой ситуации. В рукописи были литании, имеющие массовый урон, но я ознакомился с ними лишь поверхностно.

С другой стороны, литании, это лишь уже известные приемы использования света и никто не мешает мне придумать свои. В моей голове возникла идея. Я приблизил щит как можно ближе к себе, уменьшая площадь его охвата и увеличивая концентрацию вложенной энергии. Обхватив меч двумя руками за рукоять и прикоснувшись им ко лбу, я прикрыл глаза, полностью концентрируясь на внутренней силе. Губы мои зашептали:

– Я есть граница меж светом и тьмой. Я есть барьер меж живыми и бездной. – Щит начал переполняться от вложенной в него энергии, уже едва позволяя различать через него силуэты. – Именем добра, я заклинаю! Мерзкие твари, порождения тьмы и пособники скверны! – Изнутри во мне поднималась злость. – Ненависть моя опалит ваши души, и сегодня никто из вас не уйдет живым!

Я резко развел руки в стороны, взрывая переполненный щит. Я не знал точно, сработает ли, но, как я уже заметил, в работе со светом главное это уверенность.

Во все стороны от меня полетели мелкие горящие осколки вперемешку с чистой силой и пламенем, озаряя мрак на много метров вокруг. Противники злобно заскулили, теряя ориентацию в пространстве и падая на землю. Волна их не убила, поэтому, не теряя времени, я ринулся наносить удары освященным оружием, рывками от одного зверя к другому. Уколы освященного лезвия довольно легко пробивали неподатливую для обычных стрел шкуру. Тем, кто пытался подняться на ноги, я срубал головы практически за один удар.

Эльфы тоже старались не отставать, метко выцеливая уязвимые глаза противников, всаживая туда свои стрелы. Благо, по ослабленным противникам стало значительно проще попасть.

К моменту когда волки уже смогли встать на ноги, в живых из них остались лишь трое. Не теряя времени, я ринулся к своему снаряжению, подхватывая свой, уже материальный, щит. Эх, надо было и на нем знаки нанести. Но как всегда мы все сообразительны задним умом.

Первый сориентировавшийся волк уже бежал на меня, но его порыв был скоро остужен сразу двумя стрелами в загривок и последующим ударом меча. Боковым зрением я заметил скользящую в мою сторону тень второго волка и вовремя принял его прыжок на щит, буквально насаживая его тушу на меч. Он еще несколько секунд пытался клацнуть меня своими внушительными челюстями, но усиленное пламя прямо во внутренностях вскоре утихомирило наглеца.

Я сбросил с себя мертвого противника и уставился на последнего зверя.