Первый паладин

В основном они промышляли набегами на мирные поселения, причем не только для захвата ценностей и провианта, но также они уводили с собой и мирных жителей. При этом самые преуспевшие на службе скверне, могли получить некоторые изменения в теле. Порою просто уродующие, а порою довольно полезные, в основном в бою.

– А зачем они угоняли в рабство людей?

– Не хочу тебя заранее пугать. – Эльф прикрыл глаза и шумно вздохнул. – Но зачастую, для жертвоприношений. Нередко они оставляли часть рабов в живых, для личных целей. Но немалая часть предавалась смерти. Я сейчас же отправлю несколько групп рейнджеров по их следу, дабы они прочесали все окрестные леса. Дело конечно рисковое, так как тамошние земли принадлежат вашим князьям, и мы не суемся туда без острой надобности. Но тут дело действительно серьезное. Кто знает, что разорители задумали на этот раз? Может также удастся помочь твоей беде.

Я задумался. У группы опытных следопытов больше шансов найти эту иголку в стоге сена, чем у неприспособленных для этих задач городских стражников Враноглава, и уж тем более у одиночки в виде меня. Не хотелось просто сидеть и ждать, но, похоже, выбора не было. Я всегда считал, что в непонятной ситуации лучше довериться профессионалам.

– Тогда, возможно, некоторое время я смогу побыть здесь, дожидаясь вестей и уделив время вашим раненым?

– Почту за честь. – Элгард прижал ладонь к груди и слегка поклонился.

Остаток дня я провел в аналоге местного лазарета, практикуясь в новом для меня методе лечения. Это было что-то невообразимое. С каждым применением «возложения рук», как это назвал Элгард, оно выходило у меня всё лучше и лучше. Если на первых порах мне приходилось по несколько минут настраиваться и чуть ли не выжимать из себя силу, то через некоторое количество пациентов, лечебная длань начала проявляться практически сразу, хоть и не без морально-волевых усилий.

Свет испускаемый во время процедуры мягко обволакивал мои руки и пораженные участки у пациентов, не оставляя скверне и шанса. Нашлось также пару эльфов с еще не залеченными ранами, и я напросился испробовать свои силы на них. К моему удивлению, даже глубокие повреждения зарастали практически на глазах, хоть и медленнее чем от практик местных жрецов, по их наблюдению. Конечно, по мановению руки исцеление не происходило, и те же переломы для начала требовалось правильно совместить.

К ночи я уже поставил на ноги практически всех, кто попал под удар потусторонней силы. С другими болячками остались разбираться местные, потому что к концу я уже был выжат досуха. Лечение отобрало у меня слишком много сил и, поужинав, я рухнул на кровать в выделенном мне помещении, потеряв сознание от удара головой о подушку, даже не раздеваясь.