Первый паладин

Под бинтами я увидел картину похожую на собственные пятна на животе, но куда более серьезную. Рваная рана была сращена, так же как у меня, и практически без выступающих над кожей шрамов, что интересно. Но вот на её месте, повторяя очертания ранения, пульсировала темная сеть… скверны? Так это он называл? По всей логике, именно она и не давала девушке выкарабкаться. Что ж, причину мы выяснили, вот только как теперь с нею бороться? Был бы это обычный абсцесс или флегмона, помогли бы антибиотики. Которых здесь нет… А если всё серьезнее, и дело дошло до воспаления брюшной стенки, то всё еще хуже, ту даже антибиотики не дали бы стопроцентной гарантии. Я потрогал её живот, но болевая реакция отсутствовала.

– При гнойных ранах, ваша сила жизни справляется с… - Как ему донести смысл слова «инфекция»? – Загрязнением? Ну, знаете, той ситуацией, когда положение уже запущено и видны дурнопахнущие истечения? Или скопления выделений в полости?

– Я понимаю, о чем ты говоришь. Мы стараемся настолько не запускать случаи ранений, но если они и бывали, сила жизни с ними справлялась. Конечно, чуть труднее, чем обычно, но таких проблем, как сейчас, никогда не было.

Хм. Значит инфекция здесь ни при чем, и природа болезни тут другая? С магическими недугами, нас в институте, по понятным причинам, бороться не учили. Да и танцы с бубном вокруг больной, я думаю, не помогут. В таких случаях надо исходить от обратного и подумать, а что мы вообще имеем и что может хоть как-то помочь? Сила жизни, как видно из практики, не помогает. Что остается? Вырезать пораженный участок по живой ткани и попробовать заживить его как свежую рану? Вот только это рисково. Мы не знаем, как глубоко уходит скверна, и не придется ли таким образом докопаться прямо до брюшной полости. Все свои мысли я озвучил Элгарду и мы оба замолчали раздумывая. Через минут пять, мужчина тихо проговорил:

– В любом случае, ей с каждым днем становится только хуже, и если не предпринять иных мер, последствия очевидны. Твой же план, хоть и рискованный, но дает хоть какую-то надежду. И вообще я удивлен, что сын кузнеца настолько сведущ во врачевании. Однако, в твою логическую цепочку закрался один недочет. Кроме силы жизни здесь есть и те силы, которыми пользовались давно позабытые людские воины. – Он пристально посмотрел на меня. – Ими они изгоняли демонов и боролись со скверной. А, возлагая светящиеся длани, они исцеляли такие недуги, с которыми, порою, не могли справиться и лучшие эльфийские жрецы.

Я замер в не недоумении. Его намек очевиден, и в принципе, учитывая смутные воспоминания, о том, как легко пылающий клинок проходил сквозь плоть демонов, возможно, божественный свет способен изгонять скверну. Однако, в слух я ответил:

– Но я не умею призывать эту силу сам.