Первый паладин

Администрация тюрьмы была в курсе, так как здесь уже дежурила целая свора мелких чиновников, которые будут придавать освобождению заключенного законный статус.

Звякнули ключи, и свет от лучины робко осветил одиночную камеру Вольдемара.

Бард выглядел не очень. Хотя могло быть и хуже. Судя по виду, били его совсем не много. Князь всё-таки. Лишь парочка ссадин да синяков украшали физиономию Вольдемара. Наверняка огрызался со стражниками.

– Ну, здравствуй, Вольдемар. – Вошел я в камеру.

– Иратус? – Удивленно поднял глаза мужчина.

– Он самый. Ну что, ты готов?

– Ты решил лично отвести меня на плаху?

– Нет. – Я покачал головой и протянул тому две бумаги. – Я здесь, чтобы ты на нее не попал.

Вольдемар недоуменно развернул первый лист, на котором нужно было поставить его подпись об отречении от титула.

Вторая же бумага была приказом короля о помиловании барда, в случае его добровольного снятия с себя дворянского статуса, и переход его в пожизненное услужение князю Иратусу.

– Не понимаю. – Замотал головой бард. – Как?

– Расскажу потом. А сейчас ты должен решить, что тебе важнее, княжеский титул или твоя жизнь?

Вольдемар опустил взгляд и тупо уставился в пол:

– Знаешь, Иратус, смерть это не то чего я сторонюсь в последние годы.

– Я заметил. Вот только мне пришлось, буквально, пройти огонь и воду, чтобы вручить тебе эти две бумаги.

Мужчина замолчал на несколько секунд, после чего встал и посмотрел мне в глаза:

– Хорошо. Клянусь всем, что у меня есть, когда-нибудь, я отплачу тебе.

Процедура отречения много времени не заняла. В присутствии уполномоченных лиц Вольдемар подписал нужные бумаги, после чего ему выдали его одежду, которую еще не успели сжечь.

– Ну и что дальше? – Спросил у меня Генрих, когда наша компания вышла за порог пенитенциарного заведения.

– Теперь осталось одержать самую сложную победу. Над бюрократией.

Глава 18. Не месть, а правосудие.

В зал заседания Совета Высших Лордов меня допустили лишь в сопровождении Генриха, выступающего в качестве свидетеля. Его статус земельного князя давал вес его голосу на подобных мероприятиях.

Совет Высших Лордов представлял собой скорее орган совещательный, ведь окончательное решение, в конце концов, принимал король. Однако, в случае единодушного протеста лордов против какого-либо решения, даже королям приходилось идти на попятную. Потому как безграничная власть тоже имеет границы и достигнувшее точки кипения терпение подданных может эту власть подточить.

Формально же, создание подобной организации как военизированный орден требовало одобрения, как короля, так и совета.