Первый паладин

Бой лишь раззадоривал южанина и вот с его меча начали соскальзывать огненные росчерки, которые, даже проходя вскользь, давали почувствовать, что температура их не совместима с жизнью.

Я решил ответить тем же, и мой меч также запылал, но белым святым огнем, а с его клинка начали срываться уже росчерки света. Должно быть, со стороны бой казался очень красивым. Два пылающих меча, да еще и с разлетающимися в разные стороны яркими дугами огня и света.

Я решил применить уловку. Отвлекая своего противника посылаемыми росчерками, я накинул на его ноги вервие усмирения, в надежде на то, что тот плюхнется наземь и можно будет битву закончить. Но не тут-то было.

Видимо он тоже видел мой бой и ожидал такой ловушки. Как только он почувствовал на своих ногах вервие, то моментально сделал впечатляющее сальто назад, после чего изобразил еще пару акробатических трюков, разрывая дистанцию.

Забу всё также хищно уставился на меня и, улыбаясь, медленно поводил указательным пальцем, как обычно показывают детям «нельзя». Приставив свой клинок к вервию, он резким движением разрезал путы, сопровождая свое движение яркой вспышкой огня.

Освободившись, мой противник демонстративно извлек из ножен еще и длинный кинжал, взяв тот в левую руку. Он выставил руку с кинжалом в сторону и, к моему удивлению, от водоема, посреди которого находился наш остров, к нему потянулся толстый жгут воды, обвивая собой клинок и руку его держащую.

Зрители, естественно, были в восторге. Маги, тяготеющие к двойственным проявлениям стихии это большая редкость. А здесь же, помимо всего прочего, Забу совмещал такие противоположные стихии как огонь и воду.

Он выбросил левую руку, держащую кинжал, в мою сторону, и вода, извивающаяся вокруг неё, повела себя как хлыст, оплетая собою мой меч. И, клянусь светом, у него бы получилось меня обезоружить, если бы я вовремя не накачал клинок энергией, разрубая магические связи, поддерживающие воду.

Кончик водного хлыста лужицей упал мне под ноги, но это опять нисколько не смутило Забу. Он начал размахивать водяным явлением в разные стороны, то и дело, пытаясь меня достать и, стоит отметить, у него почти получилось. Он реально меня достал. Достал настолько, что зарычав через зубы, я кинулся на него, попутно читая литанию «кары».

Меч, сотканный из света, двинулся вперед меня, в то время как надо мной уже формировалось сразу пять аналогичных клинков, ждущих, пока наводчик укажет цель.

Это явление я придумал незадолго до турнира, модифицировав свою единственную дальнобойную атаку. Я сочинил литанию, опираясь на желание праведного суда над теми, из-за кого мои друзья сейчас томятся где-то в темнице, потому она и приобрела такое название – «кара».