Первый курс для попаданки

Вскинул подбородок и облил Драмиэля истинно королевским презрением.

– Кажется, регламент Академии запрещает педсоставу заводить интрижки со студентками, – процедил принц едким тоном.

Лицо Драмиэля закаменело.

– А вот это тебя не касается.

– Ну почему же? – Айзен аккуратно разжал пальцы ректора, освободил воротник форменной куртки и отступил. – Очень даже касается. Студентка Синичкина – помощница одной из моих невест. Ее избрала моя родовая магия, а значит, она под моей защитой.

Они замерли друг против друга, как два боевых петуха. У обоих аура потемнела, будто небо перед грозой, стала насыщенно-багровой, как кровь, и в ней возникли всполохи молний.

Напряжение было столь ощутимым, что у меня все волоски на теле поднялись дыбом, а в горле образовался комок. Но хуже всего, что от близости двух сильных и потенциально опасных драконов меня бросало то в жар, то в холод.

Хотя… от близости одного дракона!

Драмиэль больше не вызывал таких ощущений. Наверное, из-за браслета, других причин я не видела.

Атмосфера между двумя мужчинами накалилась за считанные секунды. Я испугалась, что они сейчас вцепятся друг в друга, и уже решилась было броситься между ними, чтобы разнять, но в коридоре появился главный целитель.

Аруэниль Илландер буквально бежал, что не добавляло ему степенности. Полы белого плаща развевались за спиной, будто крылья, лицо было бледным, а в расширенных глазах плескалось смятение. Я его знала, потому что он вел у нас основы магической медицины. А еще он был эльфом, и по нему сохла половина курса. Та, которая не сохла по драконам.

Он спешил так, что даже не обратил внимание на нас с принцем и вообще на всю обстановку. Просто подлетел к ректору, едва не сбив Айзена с ног, и что-то сказал.

Драмиэль побледнел. Нет, посерел. Махнул рукой, создавая полог тишины. Их с Аруэнилем окутали голубые блестящие нити.

Я видела, как шевелятся губы эльфа и как все больше мрачнеет ректор. Но ничего не слышала.

Интересно, о чем они говорят?

Айзен тоже наблюдал за ними с настороженным интересом.

Все закончилось за пару секунд. Ректор смахнул полог и выругался сквозь зубы:

– Тухлые яйца! Только этого нам не хватало!

Затем взглянул на меня:

– Синичкина, топайте на занятия, нечего тут торчать. А вы, студент Ленорманн, – его голос упал до зловещего шепота, – пройдёте со мной.

Немного озадаченная, я осталась в коридоре одна. Потопталась, пока принц с остальными не скрылся за поворотом. Потом еще выждала, досчитав про себя до пятидесяти, а после этого с чистой совестью прокралась обратно к кабинету.

Только заходить не стала. Прошла мимо дверей приемной и замерла у стены, за которой был сам кабинет.

Еще во время разговора с Драмиэлем я поняла, как он делает этот “полог тишины”.