Первый шаг Некроманта

Я просто был вне себя от злости: как так, вот только дело пошло, наладили все процессы, и тут нам обрубают возможность сбыта.

Ожидаемо? Да. Однако от этого не легче.

— Продолжай делать ножи, — велел я поникшему Елисею, ведь этот проект был последним спасением в его жизни. Я видел, что он отдавал душу своему делу, и дошло даже до того, что, узнав о моей скорости чтения, он одолжил пять монографий у старых товарищей по ремеслу на время, чтобы я ознакомился и впитал знания. — Я найду выход, — заверил я его и пошёл к Аничкову.

Да, именно к нему, потому что мне нужно было знать, на что способны эти самые Пронские.

— Семь некромантов: четыре третьего шага, два — четвёртого и один — пятого, — лаконично ответил Пётр, привязывая пенькой соломенной кукле голову. — Полсотни стихийников, ммм, в основном шваль, но их много, а тебе зачем? Пойдёшь на них войной со своим хромоногим войском?

Я сунул ему обещанные пять рублей и проигнорировал вопрос. Бодаться с Пронскими вообще не вариант, и договариваться тоже — я не имею социального веса и репутации. То, что обо мне знают, пока нельзя использовать в плюс. Я скорее как тёмная лошадка, ещё не проявивший себя наследник.

В общем, заглянул к Баруху и отдал три тысячи наперёд, чтобы проценты не капали. Осталось ещё десять. Вот только на руках у меня жалкая сотка. Часть денег пришлось потратить на хорошую одежду, чтобы подготовиться к встрече с семейством Рюминых. Мне официально выслали приглашение на готовящийся бал. Отказываться нельзя, так что пришлось раскошелиться.

Попасть в долговую яму я не боялся. В конце концов, можно продать оборудование и вернуть заём, но я не хотел откатываться к старым позициям. Однако и не видел перспектив. Если Пронские контролировали нелегальный рынок артефактов, то у меня не будет возможности продавать свои изделия.

Тут только один выход: стать ещё более искусным зачарователем и повысить качество ножей хотя бы до десяти-пятнадцати процентилей, чтобы привлечь внимание знати, но на это нужны огромные средства. Придётся работать вхолостую, но камни фокусировки тоже невечные…

С этими мыслями я зашёл проведать Софи. Девушка обслуживала привередливого покупателя. Парень в очках отвергал любые её предложения, обзывая всё дерьмом и никуда не годной макулатурой. Софи помахала мне пальцем, умоляя не лезть в этом, но было поздно.

— Если вам не нравится — не берите. Зачем поднимать столько шума? — заметил я ему спокойно.

— Что? — щёки худосочного мага покраснели. — Представьтесь, юноша, иначе пожалеете за свою дерзость.

— Артём Барятинский.

Пыл молодчика вдруг поутих. Никто в городе не рисковал связываться с дворянскими кланами.

— Простите, мне не нужны неприятности, — он коротко кивнул Софи и поспешил к выходу, так ничего и не взяв.