Первые шаги

Вид смеющихся врагов заставлял забыть обо всем.

— У тебя открылась рана. Тебе надо больше отдыхать. Иди в дом, я попрошу Ралу прийти к тебе с едой.

— Хорошо. Силы скоро мне понадобиться — согласился легко Арног, разворачиваясь к дому старца. И удивляясь идущим друзьям. — Мне пока надо поберечь силы и потратить их на восстановление. Но у этих удальцов их через край.

Агракон обернулся и тоже удивился.

Зайдя в дом, он первым делом стянул с себя с таким трудом надетые доспехи. Следом на пол упала порванная рубашка. Сел за стол и стал смотреть в него. Размышляя о словах старца. Да его жажда мести за заставу, отца, брата. Сервана. За годы рабства. За поломанные девичьи жизни ни куда не делась. Она с ним и будет до конца. Это его оружие, сила, что будет двигать его мечом. Но теперь у него есть друзья. Братья. Что дороже жизни. Те, кто всегда в нужный момент будут рядом. И этот баланс мира и гнева в его душе дает точный взгляд, на чью то жизнь. Стоит ли она что бы ее защищали или того что бы ее отобрали.

Довольно улыбнувшись, он принялся за еду. Наблюдая, как его друзья раздеваются и присоединяются к общей работе. И не сразу заметил вошедшую травницу. Ей пришлось прокашляться. Заметив Ралу, он постарался, как можно дружелюбнее улыбнутся. Девушка попыталась скрыть свою улыбку. Появившеюся скорее от того как сейчас глупо выглядел русич. И сразу принялась за дело. Меня повязки и где то снова сшивая раны. Цокала языком при виде порванных швов и снова штопала. Только сейчас он смог рассмотреть свои раны в кровавом виде. Там где нить лопнула и кожа разошлась. Воспаление было видно сразу. Но только по краям самой раны было чисто. И дав спокойно, Рале делать свое дело. Мысленно поблагодарил Гирна, за то, что тот не отступился от идеи найти лечение для него. Девушка снова начала напивать что-то себе поднос и не обращала на русича ни кого внимания. Так же как и он, продолжая наблюдать за людьми из окна. Закидывая себе, что ни будь в рот, и медленно пережевывая, думая о своем. Боль ни сколько не заботила его. Он пережил ее много и научился терпеть, когда нужно. Когда все было сделано, он поблагодарил ее кивком голову и вновь остался наедине со своими мыслями. О предстоящей битве. О дальнейшем. О будущем. О брате, отце, матери. Матушке земле. Родине, где вырос. Все это прокручивалось в голове. Пока ел, лежал. Выходил на свежий воздух, перебрасываясь словами с друзьями. В таком состояние задумчивости и размышления они и застали его лежавшим и смотрящим в потолок.

— Нет, вы посмотрите. Пока мы там работаем. Вкалываем, как на рудниках он тут валяется — начал возмущаться Роствуд с порога. Пробурчал себе еще что-то пол нос и рухнул на свою койку.

Следующим, зашел Гирн, и тоже не обошлось без колкости. — Пусть отдыхает.