Перворожденный

— То есть для тебя важно его благополучие?

Нэйтан посмотрел на нее так, будто она спросила, какого цвета весенняя трава.

— Разумеется.

Катрина вздохнула. Хотелось схватиться руками за голову, но она поборола малодушный порыв. Она решительно ничего не понимала: ни этого человека, ни его реального отношения к королю.

Катрина подалась вперед, к решетке.

— Если ты так печешься о его величестве, то хватит тратить время. Покажи все, что связано с заговором. Докажи, что непричастен к нему, помоги найти виновных. И все, его величество поверит тебе и выпустит отсюда.

Нэйтан усмехнулся.

— И жили они долго и счастливо и умерли в один день…

— Что? — Катрина не поняла его насмешки.

— А то, — отрезал узник, — что, если бы все можно было так легко и быстро решить, я давно бы так и сделал.

И замолчал.

Катрина ждала, что он скажет еще что — то, но не дождалась. Кажется, разозлился.

Где, спрашивается, тот добрый Натаниэль, о котором толковала Лаура?

Спорить дальше было бессмысленно. Она уступила.

— Тогда продолжим на чем остановились.

И протянула ладони ему навстречу.

Таверна с вычурной вывеской и громкоголосым зазывалой на входе оказалась невесть какой обшарпанной внутри, но пахло тут сносно, а посетителей было мало.

Нэйтан уселся в дальнем углу, сделал заказ быстро подоспевшей девушке в застиранном переднике и с наслаждением остался в одиночестве.

Градоначальник пришел в неописуемый восторг, когда он приволок ему пойманных разбойников, а заодно и любительницу холодного оружия — сестрицу одного из них. Заплатил вдвое больше, чем обещал, и рассыпался в пожеланиях счастливого пути и всех мыслимых и немыслимых благ. По тому, как тот сыпал благодарностями и комплиментами, Нэйтан сделал вывод, что градоначальник ждет не дождется, когда опасный, хоть и оказавшийся полезным, гость покинет его город. Нэйт даже не стал копаться у него в голове, все было слишком очевидным. Читать всех и каждого ему давно стало неинтересно. К тому же возвращаться в эти края в ближайшее время он не собирался.

Под лопаткой неприятно заныло, рана еще не до конца зажила, иногда побаливала и нещадно чесалась. Ножевые раны одни из самых отвратительных — слишком долго восстанавливать поврежденные ткани слой за слоем.

Нэйт побарабанил пальцами по выщербленной, но вымытой до блеска поверхности стола в ожидании пищи. Обычно он ел один раз в день, и ему было этого достаточно, но из-за ранения и дополнительно потраченных сил уже третий день его преследовал постоянный голод.

А еще хотелось спать. Много, желательно несколько суток, что бы окончательно восстановиться.

Нэйтан бросил взгляд на ведущую наверх лестницу, подумал, что можно снять комнату прямо здесь, что бы уже никуда не ходить.