Перворожденный

Нэйт очень ценил его отношение, но обрубить ниточки, связывающие его с семьей, по — прежнему не решался. Жить в богатом поместье, быть представленным миру как Нэйтан Дьерти, потерянный и недавно обретенный сын уважаемого человека, — все это звучало сказочно, прекрасно. Но не про него. Это было чужое место.

— Карлос, я не могу, — повторил упрямо.

Дьерти вздохнул.

— Вот же упрямый мальчишка.

— Не сердишься?

— Знаешь же, что я не могу на тебя сердиться, — улыбнулся теплой отеческой улыбкой. Во всяком случае, Нэйт считал, что именно так должны улыбаться отцы сыновьям. — Подумай еще раз, — учитель посерьезнел.

— Есть причина для спешки? — Нэйт подобрался в плетеном кресле, в котором до этого сидел, расслабленно вытянув ноги.

Карлос помедлил, будто раздумывая, стоит ли говорить.

— Говори, — попросил Нэйт. — Если есть причина, я должен знать.

— Тобой интересуется Инквизиция.

Нэйт вздрогнул.

— Зачем я им?

— Как мой сын — незачем, — ответил Дьерти, — а как Перворожденный — диковинка, которую нужно как следует изучить и препарировать, если понадобится…

Нэйту стало не по себе от этих слов. Наставник не из тех, кто готов попусту нагнать страха.

— А если я соглашусь?

— Вопрос будет закрыт. Внебрачные дети не редкость. Признаю отцовство, оформим бумаги, и Инквизиция потеряет к тебе интерес.

И к Карлосу заодно. Нэйт во что бы то ни стало не хотел, чтобы у наставника были проблемы из-за него. Этот человек слишком много для него сделал, чтобы ответить черной неблагодарностью."

"Нэйт выпрямил спину, расправил плечи.

— Тогда решено, я согласен. Только поговорю с матерью, хорошо?

— Конечно, — Дьерти и не думал возражать.

— Только…

— Что?

— Ты уверен, что после этого Инквизиция от тебя отстанет? Не будет копать дальше?

— Разумеется.

В этот раз Нэйт не поверил. Карлос надеялся, но уверен не был. Хотя, основываясь на том, что Нэйтан уже слышал об Инквизиции, на их счет никогда нельзя было быть уверенным и считать себя в полной безопасности.

— Тогда я пойду.

— Беги, малыш, — махнул рукой Карлос, отпуская.

Какой он уже малыш? Вымахал чуть ли не выше самого Дьерти.

Но возражать не стал, улыбнулся на прощание и переместился к реке, откуда до Заречья было рукой подать.

Катрина глубоко дышала, приходя в себя, но отметила, что вышла значительно легче, чем в прошлый раз.

Нэйтан сам выпустил ее руки до того, как она вырвала бы их и отшатнулась, как это обычно происходило. Вид у него был задумчивым.

— Они не поверили? — спросила Катрина, помня о судьбе Дьерти, рассказанной королем.

Нэйтан поднял глаза, посмотрел на нее.

— Нет, — тихо произнесли его губы, но ей показалось, что это слово громовым раскатом отразилось от стен.

— Мне очень жаль, — искренне сказала Катрина. — Лорд Дьерти был хорошим человеком.