Перворожденный

— Понял, сделаю, — пообещал Жорес и отошел.

Нэйтан вновь посмотрел на пепелище. Осторожно снял пару блоков, прислушиваясь: на всех окружающих либо были амулеты, мешающие считыванию, либо они испытывали страх, любопытство, шок, но точно ничего не знали и не были причастны к случившемуся.

А принц Верноэль не собирался оставаться принцем. Предупреждал же Кнот лорда Патриэля, чтобы не торопился…

— Прошу проследовать с нами, — раздался за спиной голос.

Нэйт обернулся. Вокруг было слишком много одаренных, и он не почувствовал раньше времени, кто к нему подобрался.

Мысленно выругался.

— Чем могу помочь, господа инквизиторы? — осведомился вежливо.

— Прошу последовать с нами, — заученно повторил один из двух мужчин в красных балахонах.

Нэйту очень хотелось переместиться прямо сейчас и желательно подальше, но после этого пусть в столицу будет ему заказан.

— Можно поинтересоваться куда именно? — все та же любезная полуулыбка.

— На допрос, — ответил тот, который просил следовать за ними.

Второй молча извлек из карманов балахона антимагические браслеты.

— Просим быть разумным и пойти добровольно, — впервые заговорил он.

Нэйт посмотрел на одного, на второго, на пепелище и… протянул руки.

— Давайте, чего уж там.

Инквизиторы, не таясь, выдохнули с облегчением.

ГЛАВА 32

Вечер и следующую ночь он провел в камере.

Известный прием — оставить жертву в неизвестности и взаперти, чтобы могла помучиться догадками о своей дальнейшей судьбе, а наутро получить от нее чистосердечное признание.

Должно быть, полагалось, что арестованный будет бояться и считать минуты до освобождения. Но Нэйт не боялся. Досадовал и злился, но не боялся.

Лицо Эрика, увидевшего сгоревший и наполовину разрушенный дом, слезы Эрики, влажные глаза Кнота, обожженный мальчик-конюх — вот, что стояло перед мысленным взором. А со своей жизнью и Инквизицией он как-нибудь разберется. Другое дело — то, что исправить нельзя.

Когда утром за ним пришли, Нэйтан как раз успел уснуть, и молодому инквизитору пришлось его будить. Мальчишка в красном балахоне был растерян и удивлен. Видимо, ожидал, что арестованный тут же бросится просить об освобождении.

Нэйт же от души выругался, только потом встал.

— Обязательно было ждать вечер и ночь, чтобы будить с утра пораньше? — высказался обвинительно, чем совершенно сбил пришедшего с толку.

— Так… это, — пробормотал юнец, — порядок такой.

В ответ Нэйт только хмыкнул.

Впрочем, нужно отдать им должное: если бы инквизиторы, пришедшие за Карлосом, придерживались такого же порядка, Дьерти был бы еще жив.

— Куда идем? — спросил он мрачно, выходя из камеры.

— Так… это… — снова растерялся инквизитор.

— Так-это, — передразнил Нэйтан, — это я уже понял. Куда идем-то?

Парень испуганно моргнул.