Перворожденный

Да и опытный менталист легко мог потом избавить от их воздействия, так что с подготовкой и изготовлением было больше хлопот, чем пользы в итоге.

Катрина усмехнулась, представив Нэйта, варящего дурно пахнущую похлебку в большом котле и подбрасывающего в него лягушачьи лапки.

Нэйтан поморщился.

— Очень смешно.

— Откуда ты знаешь, о чем я подумала? — возмутилась она.

— У тебя на лице все написано. А у большинства людей, что здесь, — он протянул руку и постучал указательным пальцем ей по лбу, — то и на лице."

"Катрина моргнула от такой наглости. С каждым приходом в подземелье ей казалось, что удивить ее уже нечем, но поражалась снова и снова.

Стоило бы влепить ему пощечину, напомнить о приличиях…

Вместо этого она перехватила его руку за запястье, крепко сжав и отведя от своего лица.

— Ты руки-то мыл? — поинтересовалась ехидно.

— А если мыл, можно трогать? — Его глаза азартно блеснули.

Она хмыкнула.

— Не дождешься. Эрику трогай.

— Ревнуешь?

— Вот еще!

— Тогда руку отпусти. — Он красноречиво опустил взгляд на запястье, которое она все еще сжимала.

Катрина резко разжала пальцы и даже отступила от решетки, мучительно краснея.

— Все свои, — заботливо утешил Нэйтан, хотя в глазах его отчетливо читался смех, — не смущайся. Мужчина и женщина… В тесном помещении… Одни… Тут сам бог велел.

Смущение как ветром сдуло. Пришла злость.

— Даже не шути в этом направлении! — потребовала гневно.

Он и не думал пугаться ее резкого тона. Бессовестно засмеялся.

— Да иди ты, — пробурчала обиженно, усаживаясь на матрас и подбирая под себя юбку.

— Было б куда идти. — Нэйтан постучал пальцем по прутьям.

Катрина проигнорировала последнюю реплику, понимая, что последнее слово все равно останется за ним.

— Ну так что? Продолжаем тренироваться в остроумии или работаем? — спросила серьезно.

На его лице мелькнула досада, но возражать Нэйтан не стал, бросил одеяло на пол и сел.

— Желание дамы — закон. Работаем.

Было бы для него женское желание законом, Эрика не бегала бы за ним более десяти лет, растеряв при этом всякое достоинство.

— Работаем, — отозвалась эхом, протягивая ладони.

— Правда? — впечатлило Пиннуса, более молодого из двух послов, гостивших у Финистеров. — У вас есть Хорошейские камни?

— Есть, — подтвердил Нэйт.

— Говорят, они очень красивы, — мечтательно вздохнул тот.

— Но их месторождения истощены много лет назад, — вмешался Холлесис, второй посол, старше и опытнее своего спутника и не отличающийся доверием ко всему, что ему говорят. — Откуда они у вас?

— Повезло, — признался Нэйт, — купил. Хорошейские камни — прекрасные накопители энергии, могут пригодиться. — Глаза младшего посла превратились в щенячьи, и Нэйтан сжалился: — Могу вам показать, если хотите. Но они где-то в вещах.