Перворожденный

Не из-за того, что побоялся бы, а потому что имел свое понятие о законах гостеприимства, как со стороны хозяина, так и гостя.

— С чего ты взяла?

— Не делаешь мне комплиментов. — Эрика сморщила носик.

Нэйт усмехнулся.

— Ну хорошо…

Девушка в предвкушении вздохнула, отчего ее полная грудь под тонкой тканью колыхнулась.

— Ты красивая… — Он поднялся и встал напротив нее, Эрика смотрела на него в ожидании. — Веселая… Голая. — При последнем слове, Нэйт взялся за ворот ее халата и натянул обратно на плечо, после чего запахнул полы.

Девушка ахнула, сама схватилась за халат, сжала под горлом с таким видом, будто Нэйтан только что не одел ее, а наоборот, раздел, да еще и попытался взять силой.

— Ты… — выпалила она и задохнулась, не найдя слов. — Наглец!

Нэйт любезно улыбнулся.

— Дверь там, — указал пальцем направление.

Эрика фыркнула и, гордо задрав подбородок, с видом оскорбленной госпожи прошествовала к выходу.

Нэйтан даже ждал, что она стукнет дверью, но своей репутацией девушка дорожила — прикрыла аккуратно, без единого звука.

Нэйт сел на кровать и тихо рассмеялся.

ГЛАВА 27

Последнее, о чем Нэйт мечтал в своей жизни, так это попасть на похороны короля.

От расфуфыренных аристократов пестрило в глазах. Дамы надели свои лучшие платья, вытащили из шкатулок столько украшений, сколько сумели на себя нацепить. Мужчины тоже красовались в своих лучших камзолах (чаще подобранными под цвет наряда их спутниц), в высоких начищенных сапогах, как принято по последней моде.

Нэйтан смотрел на это и думал, что бы с ним сделала Лиссана, если бы он предложил ей купить одежду одного цвета. Нет уж, голова ему еще дорога.

От запаха парфюмерии уже свербело в носу и слезились глаза. Создавалось впечатление, что столичные модники и модницы вылили на себя весь годовой запас ароматических средств.

Нэйт повел плечами в неудобной одежде. После завтрака ему пришлось держать бой сразу со всеми Финистерами, которые победили числом и настояли, что в его одежде на церемонии появляться нельзя. Даже его лучшие вещи были обозваны слишком неформальными и опротестованы всеми жильцами дома.

К слову, Эрика, присутствующая при споре, смиренно молчала. Зато, когда никто не видел, поглядывала так, будто с удовольствием отобрала бы у него всю имеющуюся одежду и заставила ходить нагишом.

В итоге сошлись на том, что Нэйт одолжит камзол у Жореса Кнота, схожего с ним по комплекции. Удалось отстоять черный. И, о чудо, его собственные брюки и сапоги признали годными.

Нэйтан мог бы создать себе подходящий наряд с помощью магии, но не стал, чтобы лишний раз нe привлекать внимание к своему энергетическому резерву, рассудив, что за один день в вещах с чужого плеча от него не убудет.