Перворожденный

Судя по всему, эта дама и правда была лучшей в столице, иначе не посмела бы вести себя так вольно в присутствии венценосных особ.

— Госпожа Флоресса бывает иногда резка, — Эрика решила таки сгладить ситуацию.

— Но справедлива, — не сдалась модистка."

"— Но справедлива, — признала принцесса. — И я искренне советую вам прислушаться к ее советам.

«И заткнуться», — прочла Катрина между строк.

Интересно, это она шила Эрике платья, едва прикрывающие грудь?

Катрина наконец вняла здравому смыслу и перестала спорить.

— Почту за честь, прислушаться к вашим советам, — капитулировала перед двойным напором.

Госпожа Флоресса только этого и ждала, мгновенно сменила гнев за милость и начала перебирать изображения на столе.

— У вас прекрасные темные волосы, на них необходимо сделать акцент чем-то светлым, — забормотала с деловым видом. — Слоновая кость… да… слоновая кость. — Она извлекла из груды рисунок светлого пышного платья.

Наряд на самом деле был красив. Вот только не был бы в большом количестве украшен розами. А еще у платья был весьма откровенный вырез.

— Когда есть что показать, — наставительно сказала модистка, словно прочтя ее мысли, — нужно это показывать.

Катрина невольно вспомнила полуобнаженную фигуру Лиссаны в ночном лесу.

— Да, дорогая, вы чересчур серьезны, — поддержала принцесса. — Будто монахиня. Неужели не хочется удивить своего жениха?

В последнее время Катрине очень хотелось удивить Джошуа — например, разрывом помолвки.

— Только если вырез будет скромнее, — не сдалась она.

Эрика и Флоресса многозначительно переглянулись. Принцесса пожала плечами, модистка вздохнула.

— Будь по-вашему, но только немного.

— И можно живые цветы заменить вышивкой? — одержав первую победу, Катрина попыталась отвоевать еще немного.

Модистка в очередной раз закатила глаза.

— Подумаю, что можно попробовать сделать. Но обещаю только попробовать!

* * *За выбором платьев и снятием мерок прошел почти весь день.

Решили, что госпожа Флоресса вернется через неделю для получения дополнительных замеров. На том и разошлись. Эрика настояла на чаепитии в честь начала такого важного дела, как пошив нарядов к балу. Отказаться было подобно оскорблению, пришлось остаться.

Катрина сидела в мягком кресле с чашкой в руках и с тоской смотрела на лучи заходящего солнца за окном. День был потерян. Должно быть, Нэйтан ждал ее…

— Катрина, — окликнула ее принцесса, добавляя себе чай из золоченого чайничка. Даже ложечки на стол подали позолоченные. — Не было ли вестей о Натаниэле?

— К сожалению, мне об этом ничего неизвестно.

— Куда же он запропастился? — Эрика даже не потрудилась скрыть досаду.

— Вы все еще переживаете из-за серег? — участливо поинтересовалась Катрина.