Перворожденный

— Ну, так расскажешь, откуда ты такой взялся?

Лиссана склонила голову набок. На губах — мягкая улыбка, дающая понять, что ей хочется услышать ответ, но она не настаивает.

— Из деревни, — честно ответил Нэйт.

Кажется, ему удалось ее удивить.

— Маги не живут в деревнях, — сказала уверенно.

— То маги. — После прошлой ночи не было желания лгать и изворачиваться. — Я Перворожденный.

Не имея возможности считывать даже эмоциональный фон, Нэйтан ожидал чего угодно. Вероятнее всего — смеха и фразы вроде: «Ну и шуточки у тебя!». Но Лиссана лишь сочувственно покачала головой.

— Нелегко, наверно, пришлось с родителями, которые не могли обучить?

Нэйт с теплотой вспомнил Карлоса.

— Мне повезло, у меня был отличный учитель.

Лиссана улыбнулась в ответ и не стала больше задавать вопросов.

Самому Нэйтану казалось, что куда проще поверить в появление Перворожденного раз в несколько сотен лет, чем в существование такой, как она.

— Мне пора, — с искренним сожалением сказал Нэйт, отставляя пустую чашку.

— Удачи, — как и в прошлый раз, легко попрощалась Лиссана. — Солнце уже высоко, сейчас ко мне потянется кто-нибудь из Элеи. Я обещала сегодня начать принимать.

Нэйт встал, обошел стол. Обнял поднявшуюся навстречу девушку и поцеловал.

— Я вернусь.

— Пф-ф, — фыркнула она. — Думаешь, я буду ждать?

Нэйтан нагло улыбнулся.

— Уверен, что будешь.

— Еще скажи, сидеть у окна и лить слезы. — Лиссана вскинула подбородок, подбоченясь. — Иди уже, неотразимый.

— Вернусь, — уверенно повторил Нэйт.

— Это уже звучит как угроза, — усмехнулась она и сама шагнула навстречу, чтобы поцеловать на прощание, зарылась пальцами в волосы. — Все равно ждать не буду, — прошептала в губы.

* * *Фин сидел у стола, на который поставил локоть, и подпирал лоб ладонью. Волосы всклокоченные, лицо опухшее от чрезмерного принятия жидкости.

— Ты где был? — буркнул, подняв красные глаза.

Нэйт не ответил, махнул рукой перед носом. Пожалуй, следовало снимать комнату с окном, уже бы протянуло.

Освежил воздух с помощью магии.

— Прогулялся, — сказал только тогда, когда в помещении стало можно дышать.

— Зря не спустился. — Финистер вновь оперся лбом на руку. Похоже, его штормило. — Не ожидал, что люди так любят короля. У всех настоящее горе. Это так… трогательно.

— Глупо, — сказал Нэйт одновременно с ним.

Фин возмущенно уставился на него.

— Что? — Нэйтан дернул плечом, отбрасывая все еще не озвученные аргументы. — Тебе как менталист сказать, сколько людей горевало вчера во время вашей попойки?

Финистер слушал и смотрел, не моргая. Кивнул.

— Ты, — жестоко, но честно отрезал Нэйт. — Один. Остальные праздновали выходные, которые объявили в честь траура.

Фин побледнел, затем покраснел. Должно быть, первое — от шока, второе — от гнева.