Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Прошла мимо и носом не повела.

Преподаватель по дизайну во время консультации отпустил пару шуточек на тему «если мы все не сильно раздражаем Алиеву, то я продолжу». Это обстоятельство словно доказывает всю серьёзность разворачивающихся событий.

Смешки со всех сторон достали.

Будто бы никто и никогда не выходил из себя. Я что? Одна такая?!

В университетской столовой пахнет булочками с корицей. Скидываем вещи на стулья и всей четвёркой молча шагаем к витрине.

– Можно чай? – обращаюсь, как обычно, к Анфисе Павловне.

Сталкиваемся с ней взглядами. Мурашки по коже.

– В очередь, – проговаривает она язвительно.

На глаза слёзы наворачиваются, а в душе такой протест возникает. Натыкаюсь на несколько заинтересованных взглядов, в ответ неожиданно хочется отозваться грубостью.

Чтобы не смотрели.

И не болтали ерунды.

После моей пламенной речи они думают, что я их ненавижу.

Но это не так.

Мне вообще до них нет никакого дела. Большую часть этих людей я даже не знаю толком. Вот ещё... ненавидеть!

– Садись, Мийка, – кивает Ива в сторону стола, теребя замочек на крохотном кошельке. – Я сама тебе чай возьму.

– Спасибо, – тепло улыбаюсь.

Что бы я делала без подруг?

Они всю неделю рядом, как семья. Приезжали ко мне домой, успокаивали, выясняли как так получилось.

По всей видимости, на звуковой установке произошёл какой-то сбой.

Лев объявился на следующий день. С огромным букетом ромашек и извинениями. Искренними и слегка скомканными. Глядя на этого молодого мужчину, я вдруг поняла, что просить прощения для него так же несвойственно, как отступать от собственных слов.

Это открытие стало потрясающим, и мы долго разговаривали обо всём.

О том, почему Лёва согласился на бой и зачем его продолжил, хотя Мирон решил не бороться, чтобы не огорчать меня.

Это тоже открытие... но над ним я не стала рассуждать. Я ж себе не враг?.. Заперла в сердце с формулировкой «до лучших времён».

Ива приносит мне тёплый чай, и мы все вместе долго болтаем. Впереди нас ждут зачёты, парочка из них достаточно сложные. Хочется поскорее всё сдать и одновременно боязно, потому что аноним хранит молчание. А неизвестность – это всегда страшно.

– Поедем? – спрашивает Лёва, когда мы сталкиваемся возле гардероба.

– Угу, – киваю, сжимая тёплую ладонь, – я что-то устала сегодня.

– Надо думать, – усмехается он. – Послать весь универ в пешее…

– Никого я не посылала, – морщусь. – Просто глупость сморозила.

– Спорить не буду, – кивает Лев и притягивает меня за локоть к груди.

С каждым днём его прикосновения становятся всё откровеннее, а я чувствую себя всё более готовой.

– Мия, – окликает меня вежливый голос. – Добрый день. Вы можете зайти ко мне?

Округляю глаза, когда вижу, что по коридору в мою сторону направляется Леонид Арсеньевич – наш ректор.