Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Больше никогда не услышишь от меня такого.

– Не надо, – останавливаю. – Дело во мне. Не в тебе.

– Это всё хрень собачья, – отпихивает она мои руки брезгливо. – Не надо мне рассказывать. Я не малолетка.

Утирает досадные слёзы, встряхивает бигуди и отходит к зеркалу, чтобы поправить патчи.

– Как мне теперь сниматься, Громов? – недовольно на меня смотрит. – Ты подождать не мог?

– Нет.

Вернее, я мог...

Но есть одна вредная девчонка, которой не терпится. И Демидов, постоянно маячащий на горизонте.

– Это из-за неё, да? Вожжа тебе под хвост попала?

– Из-за меня, – упрямо стою на своём.

– Ты… ведь пожалеешь, – бледное лицо принимает злую маску. – Она не будет как я…

Кружит глазами по моему телу, останавливая взгляд в зоне паха.

– Как ты? - усмехаюсь.

– Да, как я, – отвечает она самодовольно. Кажется, успокаивается. – Забудешь, что такое классный секс и всё равно вернёшься, любимый.

– Не будет такого, – заверяю. - Выбрось эту фигню из головы, — жёстко добавляю.

Просто... она не понимает степени моей решимости. И никто не поймёт.

Дело ведь не в сексе.

Я просто хочу видеть одну вредину…Видеть рядом с собой каждый день своей жизни. Я... задолбался бороться сам с собой.

Вот и всё.

С долей иронией наблюдаю, как Лада изгибается всем телом.

– Посмотрим-посмотрим, – улыбается она, придвигается и стирает несуществующие крошки с моего плеча...

Глава 33. Мирон и Горный Хрусталь...

Обратный вылет задерживается.

Как идиот брожу вдоль витрин в «Шереметьево» и пытаюсь дозвониться до Карамелины. Что-то мне подсказывает, что я опять удостоен чести побывать в её чёрном списке.

Проходя мимо ювелирного отдела, от нечего делать изучаю ассортимент, пока не натыкаюсь взглядом на кое-что интересное.

– Золото пятьсот восемьдесят пятой пробы, – выговаривает консультант заученным текстом.

– А камни? – скучающе произношу.

– Горный хрусталь. Относится к полудрагоценным камням. Интересен тем, что камень твёрдый, но хрупкий.

– Это как? – заинтересовываюсь.

– Если провести по нему другим камнем, то на его поверхности будет не видно царапин, – извлекает серьги из витрины девушка. – При этом уронив случайно, природный горный хрусталь может разлететься вдребезги.

Решение приходит в голову молниеносно.

Горный хрусталь.

Это же она…"

"Твёрдая, но хрупкая. Никогда не покажет, что ей больно, сжимает зубы, но стоит на своём… А потом рассыпается на осколки.

Два часа в полёте протекают слишком медленно.

Слишком медленно для человека, который торопится. Подарочная коробка жжёт карман, руки то и дело складываются на груди и распрямляются, ноги отбивают бит в ритм диджейскому сету в наушниках.

Расставание с Ладой прошло гораздо спокойнее, чем я ожидал. Это странно. И мне хватает извилин в башке, чтобы понять – это не конец.