Право первой ночи для повелителя драконов

Увидел то, что его новообретённая власть слишком хрупка, что ослабленные минувшей войной драконы могут потерять было могущество и что коалиция магов готовит восстание. Маги, эти хитрые крысы, которые во время кровопролитных сражений старались держаться в тылу, пока драконы гибли и получали ранения на передовой... Отец был ранен слишком тяжело, чтобы продолжать держать всех в узде, а Ян, который с ближайшими соратниками проник на вражескую территорию с разведывательной миссией, оказался в тот момент слишком далеко, чтобы это предотвратить.

Отец... Почему он ушёл так рано? Янар раньше и не думал, что может быть так больно. Когда магия смерти обожгла ему лицо, разъедая кожу раскалённой лавой и вгрызаясь, казалось, в кости, он терпел. Когда на его глазах гибли друзья, а соратники корчились в муках, пожираемые огнём магии смерти, он, сцепив зубы, терпел и бросался в гущу сражения. Но стоило гонцу донести тревожную весть о ранении повелителя, у Яна ёкнуло сердце и похолодело в груди, а уж когда стало понятно, что рана смертельна и лечению не подлежит...

Если бы тогда рядом оказалась хоть одна раони, Янар пошёл бы на всё, чтобы уговорить её помочь и излечить правителя Кинарского. Какая ирония, что раони в его жизни появилась лишь сейчас, да и та, по сути, принадлежит другому. Ян даже мыслей не допускал о том, что душа его Ксении может покинуть тело сиеры Трайдер и исчезнуть в неизвестном направлении, и в то же время понимал, что это должно произойти. Вопрос лишь в том, чтобы поймать эту душу и вернуть в собственное тело, если оно всё ещё живо, а если нет... Нет, об этом он думать не хотел, не мог. И тогда останется самая малость: отыскать чудом встреченную аиру сквозь время и пространство. Сумеет ли он? Удастся ли ему магия перемещения столь высокого уровня? После третьего совершеннолетия быть может, а сейчас...

Было безумно жаль, что отец никогда не увидит его избранницу, не скажет ей своё напутственное слово, не шепнёт Янару, как ему повезло отыскать единственно предназначенную ему аиру. Оставалось надеяться на мать, что она сумеет заменить невестке и маму, и папу, вот только ей самой никто не заменит мужа, а Яну – отца. Смерть повелителя, пускай и не внезапная, но вполне ожидаемая после мучительных дней разрушительного воздействия магии смерти, была для Яна самый сильным ударом из всех, которые ему доводилось пережить. Отец, который всегда поддерживал и помогал не опускать руки даже в самых сложных ситуациях, отец, который так ласково смотрел на мать и нежно поглаживал её руку под столом, чтобы избежать любопытных взглядов придворных... Его больше не было. Он ушёл в муках и забрал с собой покой сына.

После его кончины Янар впервые в своей сознательной жизни плакал.