Украсть право первой ночи

Совсем не помнишь мою матушку? И с братцем графом Корбутом я после этого уже не помирюсь!

– Такое возможно, – согласилась Маргарета, и принялась рыться в большой шкатулке, приговаривая, – это, конечно, твоё решение. Захочешь – возьмёшь себе. Не захочешь – брось. Женишься на очень знатной и богатой девице. Будешь ездить в дорогой карете и про всё беды забудешь. И глупости творить перестанешь.

– Стану таким же скучным, как мои остальные родственники? – ввернул Ивин.

– Именно, – закивала Маргарета. – Вот маска, примеряй.

Маска была бережно спрятана в холщовый мешочек. Ивин достал её, развернул – тонкую, чёрную, полумаску для карнавала на первый взгляд. Он приложил её к лицу, завязал тонкие завязки.

– Вот и хорошо, – одобрила колдунья, – загляни в зеркало, понравится.

Из зеркала на Ивина с любопытством глянула совершенно незнакомая небритая физиономия – с таким лицом только отбирать кошельки на дороге.

– Правда ведь хорошо? – Маргарета улыбалась.

– Сойдёт, – согласился Ивин.

– А это девушке, – она бросила на стол другой мешочек. – Хорошая маска. Сядет как влитая, вот увидишь. Может, и жениться захочешь!

– Может и так, но лучше не уговаривай, – Ивин спрятал обе маски. – Маргарета, ещё мне надо добыть вторую лошадь и кое-что из одежды. Поскольку я нужен городской страже, то лучше на торгу и на конюшнях появляться не буду. Поможешь? – и ещё несколько монеток упали на стол.

– Всё сделаем, – пообещала Маргарета. – Ничего не забыл?

Она ещё немного поговорили, перечисляя и обсуждая – чтобы и он ничего не забыл, и она не упустила. Договорились. Уходя, Ивин улыбнулся рыженькой Агри – а хороша ведь девица! Причём дяде-графу, выходя замуж, не достанется – уж тут Маргарета не оплошает.

Зато, уйдя от колдуньи, он мог думать только о Марисе. После пожара девочка была в уме и памяти, и богатый дядя у неё был. Может быть, и теперь где-то есть. И как же так?..

Из дома Маргатеты разумно было уйти в маске, раз уж Ивина ищет стража. Но в городе было спокойно, вечерело, стражники на пути не попадались, он чувствовал силу, и её бы хватило отвести глаза нежелательным встречным. И о том, что вход в дом стряпчего тоже был заговорён на отвод глаз, он не сомневался. Эту полезность имели все уважающие себя законники – зачем надо, чтобы прохожие и соседи знали, кто навещает почтенного эсса? А почему об этом было известно Ивину? Опять же, благодаря связям покойного графа Корбута. Колдуны вообще, как принято считать, люди таинственные и неразговорчивые, но это смотря с кем. С графом Корбутом многие из них любили поговорить…

Ивина дожидались, поэтому тут же отворили дверь. Точнее, отворил сам стряпчий – наверное, уже отпустил прислугу и секретаря.

Надежность стряпчего Ивин оценил сразу, амулеты не потребовались.