Украсть право первой ночи

И вообще, надо было отвлечься, а потом продолжить проверку.

– Ну вот ещё. Как хочу, так и буду называть. Я тебя украл, ты моя добыча. Буду целовать, не сопротивляйся, – и тут же осуществил угрозу.

Её губы были мягкими, солоноватыми и сладкими одновременно, послушными и безучастными вначале, и неожиданно страстными чуть погодя – да так, что отрываться было мучительно.

Он сумел – можно гордиться.

– Посмотрим, если ли на тебе защита, Мариса, – сказал он, восстановив дыхание. – Некоторым кажется, что есть. Значит, кто-то её поставил. Что об этом думаешь?

– Наверное, есть, – неожиданно она не стала отпираться. – Но больше я ничего не знаю.

Ну разумеется. Только он, применив очередной амулет, ничего понял, защита то ли была, то ли её не было. Хорошо, что девушка не попала к графу – не хватало, чтобы он заинтересовался.

– Как же столько лет на тебя внимания не обращали, – пробормотал Ивин. – Ты девушка-загадка, Мариса.

– Да чего там особого, милорд, – отмахнулась она.

Ничего особого, как же! Кстати, незаметность могла быть одним из свойств защиты. Кто же её ставил, и где? И сколько это стоило?

И от чего эту девочку защищали?..

Мать Марисы умерла, когда была в пути. Возможно, защита была и на ней, умерла ведь женщина от какой-то внутренней болезни. Колдовскую защиту на любой случай не поставишь. И кем же она была?..

И родственники не хватились?

Странно. Но Льен предложила подходящее объяснение – родственникам ни к чему делиться наследством.

Ивин провозился с проверкой до вечера, и, должно быть, замучил Марису, хотя она выносила всё терпеливо. Ничего интересного больше не нашлось.

На следующее утро Ивин снова встретился с Льен и вернул амулеты. Опять они разговаривали, оставаясь верхом, но сблизившись и почти соприкасаясь коленями.

– Как вышло, с чем тебя поздравить? – дядюшкина конкубина излучала неподдельный интерес.

– Можно поздравить. Её шрамы амулет неплохо стирает, – охотно похвалился Ивин. – Но он разрядился почти сразу.

– Правда? Странно. Вроде бы не должен, – Льен удивилась. – Но неважно. Послушай, почему ты не отправляешь свою девку к мужу? Это было бы лучше для всех. Она замужем, займёт своё место и будет жить, как честная женщина. А ты без проблем уедешь в Кандрию, девка на шее тебе для чего?

Она продолжала, словно не расслышав:

– Чем займёшься, попросишь службы у короля или у кого-то из герцогов? От Монтери мало кто отмахнётся. Только не говори, что должен заботиться о матушке. Да, ты её единственный сын, но она вдовствующая графиня, и твой старший брат, который теперь граф Корбут, обязан оказывать покровительство и ей, и её дочери. Ты, в сущности, свободен.

– Всё так, но вначале я закончу, что задумал, – сказал Ивин.