Украсть право первой ночи

Будешь для меня любимой сестренкой. Будешь?

Взгляд Марисы выражал самый что ни на есть чёткий ответ: ну какую же ты несешь чушь, рыжий, какая ещё сестренка?..

– Как целуют сестренок? – вдруг спросила она. – Поцелуйте меня так.

– Вот так примерно, – он усмехнулся, привлёк её себе и поцеловал в щёку. – Или скорее вот так, – коснулся губами её лба. – Нравится?

– Первое лучше второго, – она улыбнулась. – Хорошо, милорд, я поняла.

Его губы были горячими и жадными – это немного примиряло с ситуацией.

– Хитрюга, – сказал Ивин. – Эти сестринские поцелуи дразнят сильнее, чем если бы ты лежала со мной в постели.

– Правда, дорогой братец Ивин? – на её губах мелькнула лукавая улыбка.

– Точно хитрюга, – он фыркнул. – Потом всё объясню. На кровати вещи, тебе надо переодеться. Братья не помогают сестрам застегивать платья, но у нас особый случай, а горничной нет, уж прости.

Он мог бы позвать Марисе одну из трактирных горничных, но смысл?..

– Какие ещё платья застегивать? – удивилась она.

Её одежда, привезенная с собой, естественно, не нуждалась ни в каких горничных. Платья, которые носят в деревне, надеваются быстро и самостоятельно. А то пожалуйста вам: вызовите горничную, чтобы застегнуть моё платье и я могла бы пойти доить корову! Смешно…

Итак, у неё появился небольшой дорожный сундук с одеждой, обитый кожей и с красивыми бронзовыми уголками. Одно платье лежало расправленное на кровати.

– Вот, – Ивин взял с кровати платье, встряхнул.

Подобных платьев она ещё не носила. Открытое, с узкой талией и застежкой и на спине и спереди, по два десятка пуговок и там, и там, с пышной юбкой, из гладкой и мягкой ткани двух светлых оттенков, к нему полагались шёлковая косынка, перчатки и маленькая шляпа.

– Тебе понадобится в Гарратене, – пояснил он. – Ну же, долго будешь сомневаться? Надевай.

Он помог ей влезть в платье, сам поначалу запутался в завязках, но разобрался, конечно. Мелких пуговок охотно отодрал бы половину – вот для чего их так много?

– Но сейчас-то зачем это надевать? Мне ведь придется верхом ехать? – недоумевала Мариса.

– Душа моя, ты не поедешь верхом, – удивил её Ивин. – Поедешь в карете. Будет дольше, но что делать. Зато удобнее, да?

Карета была из монастыря, в ней по делам отправлялась в столицу монахиня. Братец Савер горячо настоял – незачем мучить бедную сироту, заставляя путешествовать верхом и в мужской одежде! К тому же ехать в сопровождении сестры Кайлы одинокой девице гораздо приличней. Ивину пришлось согласиться – да, приличней, кто спорит. Зато дольше. И скучнее. А если эта монахиня окажется нудной и требовательной старой селёдкой…

Что тут скажешь – Мариса будет ещё как благодарна.

Она только огорчилась, услышав про карету, и теперь с осторожным интересом разглядывала себя в зеркале.