Первая жена (СИ)

— У тебя что, много вариантов, что ли? Я был и есть твой самый выгодный вариант. Вправду думаешь, что я тебе больше не пригожусь? Если у твоей Польки в три года такие проблемы со здоровьем, что дальше будет? Потом ведь опять ко мне прибежишь! Артем помоги, Артем спаси… Или у тебя есть какой другой олигарх на примете? Я предлагаю тебе честную сделку. Рожаешь мне второго, замуж идешь, клянешься в верности… Держишь клятву, мать твою так, и не выпендриваешься! На таких условиях я приму твою Польку.

Нормальное ведь предложение. Честное! Я уже достаточно выстрадал, чтобы его сделать. А она — чтобы принять.

Но не-е-ет.

Просто принять тот факт, что она уже моя с потрохами, Майя не может. Наверняка понимает, что уже никуда не денется, попросту не отпущу, но продолжает сопротивляться.

Ей поспорить со мной надо, прогнуть свою линию.

— Полька не моя! Она наша! — стонет Майя с надрывом.

— Никакая она не наша… — начинаю скрежетать зубами.

— Наша! — Майя сжимает кулаки. — Ты же даже результатов теста не дождался, ты же… А может, тебе просто выгодно считать Полю чужой дочкой? В этом дело?

Бред.

Сюрреалистический бред.

Но неожиданно до меня, как до жирафа на седьмые сутки, доходит очевидное.

Я-то ничего нового от ДНК-теста не жду, а вот Майя ждет. И вправду верит, что он ее оправдает. Как так-то?

— Херню не неси, — резко осаживаю Майю. — Если Полька моя, я буду только рад! Я счастлив буду!

— Ой ли… — тянет Майя с издевкой. — Что-то совсем не верится.

— А ты поверь, — продолжаю, разведя руками. — Если результат теста покажет, что моя, я ее приму в ту же минуту и без всяких условий. Я ее не просто приму… На брюхе вокруг тебя буду ползать, просить прощения, что сомневался. Сколько скажешь, столько и буду ползать. Если окажется, что моя…

Не верю в это, конечно же. Но Майя, похоже, верит.

Она приосанивается, впечатывает в меня горделивый взгляд и говорит:

— Готовься ползать!

— Без проблем, — хмыкаю в ответ. — Но и ты, дорогуша, готовься извиняться, если окажется наоборот.

— Я уже извинялась! — возмущается Майя.

— Хочу настоящих извинений, а не той игры на публику! — рявкаю на нее. — Таких, чтобы я поверил, что тебе вправду жаль!

Я тычу в нее указательным пальцем.

И только тут Майя замечает повязку у меня на руке.

— Что с тобой случилось? — спрашивает она с обеспокоенным видом.

«Ты случилась», — хочу ответить.

Но решаю промолчать о треклятой вазе и собственной глупости.

В этот момент мы оба слышим треньканье мобильных. И мне, и Майе одновременно пришли письма из лаборатории.

Мы нервно переглядываемся.

— Я думала, они пришлют результаты только завтра, — Майя громко сглатывает.

— Говорили же, что возможно и сегодня, если успеют сделать, — пожимаю плечами.