Первая жена (СИ)

Столько времени прошло, а я все чувствую, как вчера.

Сама себе поражаюсь.

Насколько живы мои обиды к Артему за то, что случилось три года назад! А я ведь думала, что отпустила… Впрочем, разве такое отпустишь? Стоило только встретиться с ним, снова попасть под каток его желаний, как все обиды разом заворочались внутри.

Я понимаю — сама виновата, сама к нему пришла.

Прекрасно знала, что он меня не ждет и что даже если согласится на мою просьбу, то обязательно придумает, как меня ранить, унизить или еще что. Ведь он обожает пускать мне кровь…

Но я все же не думала, что он захочет… Что я вообще могу быть интересна ему в качестве сексуального объекта. Ведь он привлекательный мужик, как ни крути. К тому же при деньгах. Не думаю, что у него проблемы с тем, чтобы завести любовницу.

Надо как-то абстрагироваться, как-то настроиться, чтобы не мучиться, чтобы меня не ранили его поступки. Знать бы только как.

В конце концов, что такого ужасного со мной произошло? Позанималась сексом раз в три года… Для организма полезно. Мне не было больно. Противно тоже не было, ведь Артем есть и всегда будет привлекательным внешне. Даже было приятно местами, по крайней мере в те секунды, когда умудрялась отключать голову.

Это был просто секс, ничего больше.

Хотя кого я обманываю!

Это был совсем даже не просто секс, скорее способ Булатова показать, что я теперь полностью от него завишу.

Была бы возможность ни за что к нему не обращаться, я бы обязательно ею воспользовалась.

Радует одно — он согласился помочь. А раз согласился, значит поможет, так? Вон даже детали по поводу операции попросил, я все ему отправила.

Однако проще мне от последних мыслей не становится. Не знаю почему, но меня вдруг начинают есть поедом сомнения.

А вдруг он снова что-то придумает?

Вдруг решит, что я недостаточно хорошо постаралась там, в гримерке? Он же уже один раз передумал, добавил к списку требований новый пункт.

Меня передергивает от того, через что пришлось пройти. В то же время понимаю — я бы и через много большее прошла, лишь бы получить те деньги. Мне о дочери надо думать, а не о гордости.

Мысль о том, что Артем может передумать, не отпускает.

Очень скоро думаю только об этом и чувствую, как усиливается озноб.

Сама не понимаю, как пишу ему: «Мне жизненно важно получить эти деньги, Артем. Ты ведь не передумаешь?»

К счастью, он не мучает меня ожиданием, отвечает почти сразу: «Я уже назначил консультацию у своего специалиста на завтрашнее утро».

Какой-то специалист, консультация…

«Зачем это?» — тут же ему пишу.

«Я ни хрена не понял из присланных тобой выписок, хочу услышать мнение другого врача. Я должен четко понимать, на что пойдут деньги».

Читаю это и начинаю переживать еще больше.