Темная империя. Книга первая

– Найри, – монстр продолжал держать меня, – если бы рана, Найри, любая – я бы вылечил. Но у тебя воспаление и жар, к этому добавим общее плачевное состояние, я не смогу вылечить сам.

Молча кивнула, ощущая как продолжают литься слезы. И почему-то прошептала едва слышно:

– У меня ребенок погиб…

Монстр услышал и тихо сказал:

– Я знаю, маленькая.

Судорожное рыдание подавила с трудом, и вновь зашептала:

– Он лежал один, отвернувшись… я занималась другими, а когда дошла до него, малыш… Почему смерть так жестока?

Темный шумно выдохнул, а затем тихо произнес:

– Она милосердна, малышка. Она гораздо милосерднее, чем ты думаешь.

И меня опустили на кровать, укутали, вновь прикоснулись ко лбу.

Всполох синего огня…

Тьма накрывает.

Я снова плыву по обжигающей реке воспаленного сознания, задыхаясь барахтаюсь, отчаянно стараясь удержаться на плаву… В горле пересохло, нестерпимо болит голова, руки слабые до слез… мне так плохо…

Рев пламени… ненавижу огонь…

– Привет, маленькая, открывай ротик, – чей-то знакомый голос.

Чей?

Силюсь открыть глаза – не выходит.

– Ну же, Найриша, давай, будь хорошей девочкой.

И пальцы надавливают на подбородок, вынуждая приоткрыть рот.

– Моя маленькая, – встревоженный голос, – это поможет, но нужно глотнуть, поняла?

Тягучие сладкие капли бальзамом проливаются на пересохший язык… Сглатываю. Странно, на языке все так же ощущается сладость – но стоило сглотнуть, как пришло осознание – горько.

– Да, жизнь не сахар, не кривись, – в его голосе чувствуется улыбка, – теперь это.

Еще более горькая струйка наполнила весь рот. Судорожно сглатываю.

– Вот и умница, воды дать?

Пытаюсь ответить… не выходит.

– Если да, сожми мои пальцы, – большая ладонь накрывает мою руку.

Дрожь бессилия, слабое движение.

– Я понял, – ровный спокойный тон, мне чудится в нем угроза всему миру."

"Наверное, бред продолжался, но меня приподняли, к губам поднесли бокал с водой. Судорожно делаю два глотка, на большее нет сил. Воду отняли, меня вновь положили обратно. А после – скрип пружин кровати и рядом со мной лег мой почудившийся в бреду монстр. Лег, обхватив одной рукой, и я услышала его тихий печальный голос:

– Теперь сама, Найришь. Учти, маленькая, если жар спадет сейчас – остаешься здесь, а нет, прости, но заберу. Я безумно занят и дел океан, но и оставить тебя в таком состоянии не могу.

Бред разговаривать с собственным бредом, да? Но все равно:

– Спасибо.

– Отдыхай, малыш, – прикосновение щекой к моему лбу, – отдыхай.

Щемящее чувство, слезы в глазах, но мне все равно хорошо. Здесь, сейчас, так. Словно я не одна, словно это не бред, словно рядом действительно кто-то есть.

– Кстати, ты же целитель, да? – вопрос прозвучал неожиданно, но и ответа мой монстр не ждал.